Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 190
совсем мальчика, и велел беречь его как зеницу ока. Правда, он передал мне, что мальчик этот бесноватый…
Дмитрий выразительно посмотрел на поляка и при-вытащил меч из ножен.
– Что мальчик этот одержим идеей, что он царевич Дмитрий. И чтобы мы не верили этому. Но оказалось, что он и в самом деле царевич.
– А тот Дмитрий? – спросил Юрий Мнишек. – Откуда он возник и почему?
– Я думаю, его держали как двойника. Чтобы сдать собакам Годунова, если они выйдут на мой след, – объяснил Дмитрий.
– А крест? – спросила Марина. – Почему у него оказался царский крест?
– Чтобы сильнее поверили, что он настоящий царевич, – сказал государь. – Если бы Годунов нашел его, его бы убили и успокоились. И в нужную минуту мой дядя Афанасий Нагой выпустил бы меня.
Все сказанное Дмитрием и Меховецким выглядело очень убедительно. И постепенно дело у молодых людей пошло на лад.
На сторону Дмитрия встал Юрий Мнишек, которому Дмитрий обещал триста тысяч рублей деньгами и Северское княжество с четырнадцатью городами.
Тогда подготовили договор между царем и Мнишеками. Даже посол Олесницкий выторговал в нем для себя город Белое.
В конце концов духовник Марины, бернардинец отец Антоний, тайно обвенчал их при условии, что брачные отношения начнутся только после занятия Дмитрием московского престола.
Уважение к Дмитрию в его стане и по всей Русии резко возросло. Среди Дмитриева стана были построены еще хоромы: Марине, Мнишеку и Олесницкому.
Польские военачальники стали брать избы из соседних деревень и ставить вокруг.
Начали рыть землянки. Для лошадей понаделали стойла. Для пропитания поделили завоеванные области между отрядами, и по первому снегу потянулись в Тушино обозы.
Рядом с Москвой появилась вторая, очень недружественная столица.
* * *Восемнадцатого августа 1609 года король Сигизмунд Третий Ваза распростился с королевой и повел свои войска на Москву.
В сырой и туманный сентябрьский день перешел он границу Русии. Медленно продвигаясь вглубь, в начале зимы он со своими войсками осадил Смоленск.
Король рассчитывал, что город, потерявший уважение к властям и русской государственности, быстро сдастся ему.
Все получилось не так. Город был прекрасно укреплен Борисом Годуновым. Имел большое количество пушек, запасы пороха и очень толстые бастионы, окруженные глубокими рвами.
Поняв, что дело осады осложняется, – а еще польские войска постоянно беспокоили русские казаки, случайные банды, – Сигизмунд стал вести тайные переговоры с Рожинским и другими военачальниками из рыцарства.
Рождественским постом шестьсот девятого года Сигизмунд Третий отправил посольство в лагерь Дмитрия под Москву, но не к Дмитрию, а к главному полководцу, князю Роману Рожинскому и к польскому рыцарству.
Легатами и послами были господин Станислав Стадницкий, господин Зборовский, господин Людвиг Вейгер и пан Мартцын – ротмистр.
Королевское обращение было таково: пусть они вспомнят, что в прежнее время своим бунтом в Польше они совершили преступление и оскорбление его величества. Все это будет прощено им и забыто, и все, что было у них отнято, им вернут, если они схватят и привезут в Смоленск к его величеству того самозванца, которому присягнули и служат. Который называет себя Дмитрием, но на самом деле не Дмитрий, а неизвестно кто.
Поляки из стана Романа Рожинского молчали весь рождественский пост.
Дмитрий удивлялся, что послы не являются к нему и не просят