Библиотека

Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 194

Размер шрифта
-
+
Тема

действовали согласованно и четко. И всегда готовились не к одному короткому бою в один день, а к целой серии затяжных сражений. Поэтому ошибок практически не делали и чужих ошибок не прощали.

Ян Петр Сапега пригласил Марину в свою отрядную избу. Марина Мнишек явилась к нему, как всегда, безумно элегантная, изящная и красивая. Казалось, она только что вышла с королевского бала в Вавельском дворце. Она была в лагере Сапеги одна. Ее отец со свитой давно уже покинул Русию.

Трудно было понять, как в таких суровых походных условиях она может сохранять столь явные изящество и грациозность.

– Марина Юрьевна, – сказал Сапега. –

Вам сейчас надо самой решить свою судьбу. Со дня на день на нас выступит Скопин-Шуйский, и неизвестно, чем кончится сражение.

– Как я, по-вашему, должна поступить? – спросила Марина.

– Вы должны решить: или вы отправляетесь к отцу в Польшу, я для этого выделю вам целый отряд охраны, или вы отправитесь в Калугу к мужу, но уже без большого сопровождения.

Он подумал и добавил:

– Правда, есть еще третий вариант.

– Какой? – спросила Марина.

– Мне известно, что король готов прислать сюда тысячу конников за вами, чтобы забрать вас к себе под Смоленск.

– Чем мне, русской царице, с таким позором возвращаться в Польшу, лучше уж я погибну в Русии, – не раздумывая ответила Марина.

– Вам самой решать, ваше величество, – сказал Сапега. – Я просто не хочу потом всю жизнь корить себя, что не смог вас защитить.

Царица немедленно послала в Калугу своего любимого камердинера Юргена Кребсберга с вопросом к Дмитрию, следует ли ей немедленно пробиваться к нему?

Сама тем временем приказала сделать себе из красного бархата мужской костюм польского покроя, также сшить сапоги со шпорами и приготовить хорошего коня.

Ей мгновенно прислали ответ из Калуги, чтобы она немедленно пробивалась к государю и ни за что не давала бы полякам возможность увезти ее под Смоленск.

Марина тотчас же надела красный костюм, сапоги, вооружилась ружьем и саблей. Сапега дал ей в провожатые московитских немцев, которые были у него в Дмитрове, и пятьдесят казаков. С ними она не хуже любого воина проехала сорок пять немецких миль за половину дня и ночью прибыла в Калугу.

Дмитрий лично снял ее с коня и внес в свои палаты.

– Бог за нас! Бог за нас! – говорил он своей полуобморочной жене. – Как хорошо теперь мне будет с тобой!

Так как привезенная из Польши женская свита уехала с отцом в Польшу, Марина взяла себе новую свиту из немецких девушек.

Она точно придерживалась обычаев и правил русских цариц.

* * *

В бывшем рабочем кабинете Бориса Годунова, за Золотой палатой, государь Василий Иванович Шуйский вместе с братом Дмитрием разбирали почту Дмитрия Второго – тоже государя всей Русии.

Любая бумага, любое письмо, любая грамота, идущая от Дмитрия или к Дмитрию, перехваченные где-либо и кем-либо в любом краю страны, немедленно доставлялись лично Шуйскому.

В этот раз в руках у братьев было два документа: письмо Дмитрия к матери – царице Марфе и обращение Дмитрия к жителям многих северных отошедших от него городов.

Начали с первого. Дмитрий читал:

– «Не сокрушайся, матушка, о судьбе сына. Сын твой Дмитрий жив, хотя и очень печалится. А печалится

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.