Лживые боги стр. 340
доспехах апотекария, с землисто-бледной кожей, ввалившимися щеками и длинной гривой таких же белых, как и у его примарха, волос.
Обнявшись с Хорусом, Фулгрим повернулся к своим спутникам:
– Мне кажется, вы уже знакомы с некоторыми из моих братьев – Тарвицем, Люцием и лордом-командиром Эйдолоном, но вот главного апотекария Фабия, вероятно, видите впервые.
– Для меня большая честь встретиться с вами, лорд Хорус, – с низким поклоном произнес Фабий.
Хорус ответил на его приветствие и снова повернулся к брату:
– Ну ладно, Фулгрим, у тебя, наверно, есть дела и поважнее, чем дразнить меня. Какое из них заставило тебя прибыть без предупреждения и уложить половину моей команды с сердечным приступом?
Улыбка моментально исчезла с бледных губ Фулгрима.
– Поступили кое-какие донесения, брат Хорус.
– Донесения? Что это значит?
– Донесения о том, что дела идут не так, как следовало бы, – ответил Фулгрим. – О том, что тебя и твоих воинов надо призвать к ответу за слишком жестокое ведение этой кампании. Что, Ангрон снова принялся за свои старые шутки?
– Он такой же, как и всегда.
– Так плохо?
– Нет, я держу его на коротком поводке, и его советник Кхарн, кажется, сдерживает самые чрезмерные порывы нашего брата.
– Тогда я успел вовремя.
– Понимаю, – сказал Хорус. – Значит ли это, что ты прибыл, чтобы заменить меня?
Фулгрим больше не смог сдерживаться и рассмеялся, весело сверкая темными глазами.
– Сменить тебя? Нет, брат, я здесь для того, чтобы, вернувшись, заявить этим щеголям и бумагомаракам на Терре, что Хорус ведет войну именно так, как следует: жестко, быстро и беспощадно.
– Война жестока по своей сути, и бесполезно пытаться это изменить. Чем больше жестокости, тем быстрее она заканчивается.
– Верно, брат мой,– согласился Фулгрим.– А теперь пойдем, нам еще о многом надо поговорить, поскольку мы живем в странное время. Знаешь, наш брат Магнус опять чем-то расстроил Императора, и Волкам Фенриса было поручено препроводить его на Терру.
– Магнус? – неожиданно серьезно переспросил Хорус. – А что он натворил?
– Давай обсудим это наедине, – предложил Фулгрим. – Кроме того, мне кажется, что мои подчиненные будут рады возобновить знакомство с твоими… как ты их называешь? Морнивальцами?
– Да,– усмехнулся Хорус– Несомненно, они хорошо помнят Убийцу.
У Локена по спине пробежал холодок – он узнал улыбку на лице Воителя. Точно так же он улыбался сразу после того, как выстрелом из пистолета выбил мозги из головы ауреусского консула.
Хорус и Фулгрим удалились, Абаддон, Аксиманд и Эйдолон последовали за примархами, а Локен и Торгаддон тепло поздоровались с Детьми Императора. Сыны Хоруса приветствовали своих братьев смехом и сокрушительными хлопками по плечам, а Дети Императора отвечали им сдержанно, согласно всем правилам этикета.
Для Торгаддона и Тарвица эта встреча была возобновлением старой дружбы, рожденной в пылу сражений, и в их отношениях не было никаких сомнений.
Апотекарий Фабий, спросив дорогу на медицинскую палубу, принес свои извинения, отвесил низкий поклон и удалился.
Люций остался в компании двух морнивальцев, и Торгаддон не упустил возможности немного его подразнить:
– Ну что, Люций, жаждешь провести еще раунд с Локеном в тренировочной камере? Судя по твоим шрамам, у тебя была неплохая практика.
Мастер меча нашел в себе мужество улыбнуться, сморщив многочисленные шрамы на лице.
– Нет, благодарю. Боюсь, я уже перерос прошлый урок капитана