Библиотека

Мачо не плачут стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

тоже куда-то звонил.

Потом в дверях кухни появился Эдик. У него были мохнатая грудь и огромные мышцы плеч. Ширинка перепачкана белым. Возможно, это был соус. Раньше член называли «срамный уд». Смешное словечко.

— Слушай, Володя. Алкоголь, это... Кончился.

— Сейчас схожу.

— Зачем? Вола пошлем. Только ты ей скажи, где тут. Сам понимаешь, за руль я не сяду.

Девица долго искала туфли. Платье спиралью заворачивалось вокруг ее выпуклого живота. Я снова поразился, какая толстая пачка денег лежит у Шута в кармане. Эдик сказал, что не дай Бог девице потеряться.

Мы опять сидели в большой комнате.

— Я тут книгу читал. Короче, знаешь, что такое

«туалетный раб»? Между прочим, хорошая книга.

— Я этому черту говорю: «Слышь ты, черт!»

— Только не сквозани! Андрюха, я тебя прошу: не сквозани!

— Блядом буду, не сквозану!

— Кем будешь? Андрюха, ты точно не сквозанешь?

— С чего мне сквозануть?

— Я же вижу: ты сейчас к Машке поедешь.

— Не поеду. Зачем мне ехать? Тем более к Машке.

— Андрей, я прошу! Как пацана прошу: не сквозани! Не сквозанешь?

Девица вернулась быстро. В пакете утробно булькало. Света помыла бокалы. Эдик влил туда сразу пальца на четыре водки.

— Володя! Слушай меня, Володя!

— Да.

Шут долго искал его глазами.

— Может, групповичок устроим?

— Давай.

— Я отдам Арину, а ты Светку.

— Кто это — Арина?

— Да вот же!

Эдик уперся толстым пальцем в девицу. Она была похожа на странное голокожее животное.

— А я кого отдам?

— Светку.

— Как это Светку? Нет, Светку я не отдам.

— Почему?

Эдик удивлялся искренне, как ребенок.

— Светку? Нет, не могу.

— То есть я свою женщину могу, а ты не можешь?

— Это несерьезно.

— Так ты со мной, да? Так ты с пацанами?

— При чем здесь пацаны? Ты же знаешь. Со Светкой у меня серьезно.

— То есть я поганку замутил, а у тебя — серьезно?

— При чем здесь поганка? Я на Светке женюсь. А ты на этой... («На Арине», — подсказал Эдик. «Да. На Арине», — кивнул Шут.) Ты на ней женишься?

— Конечно! Запросто! Я хоть завтра женюсь. У меня все суперсерьезно. Просто я не такой. Мне для пацанов... как сказать? Я кусок мяса из бока вырежу и на зажигалке поджарю. Если пацану нормальному надо. А ты, значит... Из-за вола, да? Эх, Володя, Володя...

Шут поднял на него глаза. Мотнул назад головой, повел плечом и одновременно несколько раз выпрямил спину. Он был настолько пьян, что казалось, сейчас его тело развалится на отдельные существа и каждое убежит в свой угол.

— Не... Я, это...

Он вздохнул. Будто всхлипнул.

— Ты шутишь, да?

Эдик улыбался и молчал. Света с улыбкой рассматривала телевизор. Телевизор у Шута тоже был новый. Довольно дорогой. Внутри экрана кто-то разевал красные рты.

— Конечно шучу. Какие разговоры? Давай выпьем. Когда я тебя обижал, Володя?

Шут выпил. Потом еще. Потом закашлялся и вышел из комнаты. Я с кем-то чокался, расплескивая водку, что-то кричал. Крепкощекая Арина задирала большую верхнюю губу. Телевизор расплывался в глазах. На столе были навалены объедки.

Я выглянул на кухню. Шут спал, упав на диван. Через несколько минут его вырвало на подушку. Я оттащил его голову чуть в сторону, чтобы он не захлебнулся. Рядом с его носом на подушке

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.