Маг. Живие мертвые. стр. 135
на воображение Найла, и тот, словно очнувшись, понял, что по-прежнему стоит на крыше башни.
Стояла такая темень, что у Найла на секунду мелькнула шальная мысль, не находится ли он в какой-нибудь холодной темнице. Но вот он ощутил на лице ветер, а сверху разглядел звезды – шляпками медных гвоздей на черной двери. Как-то даже не верилось, что уже опустилась ночь и что странный умственный вояж, следовательно, длился явно больше часа. Когда ум окончательно освоился, Найл. почувствовал, что лежащая на парапете рука полностью онемела: безвольно повисла и давай зудеть да покалывать. В остальном он чувствовал себя уютно и бодро, даже открытое ветру лицо было приятно теплым.
Паук уловил его недоумение, но из вежливости не спрашивал, в чем дело.
– Ветер холодный, – вслух заметил Найл, – а мне вот тепло.
Это замечание, в свою очередь, сбило с толку паука: тот посмотрел так, как смотрит недоуменный человек. И тут Найлу стало понятно. Сила воли помогает паукам никогда не чувствовать холода; когда температура падает, они, сосредоточившись, усиливают кровообращение. А так как сознание у них обоих было связано напрямую, усилие Асмака передалось и Найлу.
Когда глаза привыкли к темноте, Найл разобрал, что шагах в десяти от них стоит Грель – в такой же позе, что и час назад,
когда только что вышли на крышу. Найл в который уже раз молча подивился неистощимому терпению пауков.
От ночного ветра начинал уже пробирать холод. Найл, повернувшись, первым двинулся к лестнице.
Комната, где работали люди, была пуста: разошлись по домам. Полотнище шара, над которым они работали, было аккуратно сложено в углу комнаты. Так как стульев не было, Найл подошел и сел на него.
– Ты тоже летал вместе с нами? – спросил Найл у Греля.
– Да, господин.
Видно, оно и в самом деле было так. Никаких «полетов» в буквальном смысле, просто Асмак с помощью телепатии излагал зрительную информацию, придавая ей достоверность, А Грель тоже слушал «рассказ», как любой нормальный ребенок.
– Ты когда-нибудь летал на шаре? – поинтересовался Найл.
– Только раз, когда был еще маленьким. Отец взял меня с собой полетать над горами. – Грель мысленно передал панораму северных гор.
– Если б тебе пришлось искать владения мага, где бы ты начал?
Найл спросил наобум, понимая, что вопрос трудный, и был удивлен, когда паучок без колебаний ответил:
– У подножия гор.
Такая мысль интриговала. Найл-то думал о входе через кратер какого-нибудь погасшего вулкана или, может, под городом, высеченном в скале.
– Почему у подножия? – осведомился он. Грель затруднился объяснить, но в уме изобразил реку, текущую в толще горы.
– Тебе известно что-нибудь подобное? – повернулся Найл к Асмаку.
– Нет, господин. Но я опять-таки ни разу не был за большой стеной. Мне выслать дозоры, чтобы разведали земли дальше к северу?
Найл, подумав, покачал головой.
– Не надо. Это может насторожить врага. Он поймет, что мы его разыскиваем.
Найл возвратился мыслями к Большой стене. Кто возвел ее и для чего? Уж так ли случайно Скорбо упал именно вблизи нее?
– Смертоносец-Повелитель, по-твоему, знает, кто возвел ту стену?
– Нет, господин.
– С чего ты это взял?
Ответ Асмака прозвучал единым просверком мысли, таким глубоким и объемным, что выразить нечто подобное на человеческом языке было бы просто невозможно. Этим