Маг. Живие мертвые. стр. 136
сполохом мыслительной энергии Асмак как бы высветил совокупный паучий ум изнутри: пристальный интерес ко всем живым существам и полное безразличие к таким неодушевленным предметам, как стены. Асмак не делал секрета из того, что интерес к живым существам обусловлен заботой пауков о пище, удовольствием от поглощения жизненной энергии. Не скрывал и того, что поглощение жизненной энергии считается у них главной движущей силой эволюции. Для людей пища – лишь набор химических веществ, не дающий угаснуть, для пауков она – источник самой жизни. Это была лишь часть того, что впитал Найл, вместе с тем он осознавал и абсурдную скудость человеческого языка, и богатство оттенков отношений между пауками.
– Получается, среди вас нет никого, кто хранил бы знание о прошлом?
– Почему, есть. Но только что касается прошлого нашего рода.
– Так может, Большая стена и есть часть вашего прошлого?
– Это так, мой господин.
Найл удовлетворенно отметил, что постепенно осваивает навык передавать мысль единым высверком.
– Большая стена, видимо, была воздвигнута людьми. Ты согласен?
– Но какими людьми? Людям, жившим на Земле до вашего пришествия, такая стена была ни к чему. У них были летательные аппараты, способные молниеносно переносить их по воздуху, и оружие, способное обращать мощнейшую стену в пыль.
– Но не всегда же люди были так могучи за счет машин?
– Не всегда. Люди давнего прошлого строили стены одна мощней другой. Но стены те давно уже рассыпались в прах. Эта же выглядит так, будто ее построили сравнительно недавно.
– Просто удивительно, насколько тонок человеческий ум, – не сдержался от замечания паук.
Найл в очередной раз осознал забавную ограниченность паучьего ума: при всей проницательности и сметке, паукам очень трудно дается логическое мышление.
– У вас в роду есть кто-нибудь, чьи имена воспеты в истории?
– Из прошлых? Великими считаются Хеб Могучий, Квизиб Мудрый, Грииб Скрытный, Касиб Воитель…
– А среди живых?
Пауза. Асмак словно подыскивал подходящие слова. Наконец произнес:
– Их знание продолжает жить.
– Так вот, как бы мне к нему приобщиться?
– Надо войти в их присутствие.
– Как это? – Найл был сбит с толку. Паук медлил, соображая, словно не мог толком понять, о чем это Найл.
– Ты не желаешь этого прямо сейчас, господин?
– Если можно, – ответил Найл сбивчиво.
– Правитель в этом городе – ты. Тебе можно все.
– Тогда я хотел бы поговорить с теми пауками, которые знают историю вашего рода.
Асмак присел в почтительном полупоклоне. Затем повернулся к двери, жестом указывая Найлу идти следом.
Когда спускались по лестнице в прихожую, Найл испытывал опасение, что привел своими расспросами к какому-то недопониманию, суть которого самому неясна. Тем не
менее, в поведении Асмака было что-то крайне любопытное. Любопытство усилилось, когда вместо того, чтобы пройти по плитам пола к выходу, Асмак повернул направо и начал спускаться дальше. Найл очутился в полной темноте и, совершенно растерявшись, невольно схватился за стену. Спустя секунду, когда лестница сделала очередной поворот направо, он сделал шаг не в ту сторону и споткнулся; упасть не дал Грель, уцепив Найла передней лапой за пояс. Асмак, моментально смекнув в чем беда, пришел на помощь. Темнота как бы растаяла, мягко осветившись; стало видно лестницу впереди.
Прошло несколько секунд, прежде чем до Найла дошло, что темень как была, так и осталась,