Маги без времени стр. 286
улыбкой красивый юноша, широко открытыми глазами посмотрел на нас мальчишка…
– Вот теперь остановись! – крикнула Мира, хватая меня за плечо.
В густой опалесцирующей жидкости барахтался новорождённый младенец. Жидкость была такой густой, что он даже не погружался, а валялся на её поверхности, суча ножками.
– Он всё равно тот, кто он есть! – сказал я. – Он… он всё помнит!
– Уверен?
Я не был уверен. Время кипело во мне, искало выхода – я повернулся, глянул на Сеннеру. И влил оставшееся в неё. В трёх существ, что пятнадцать лет медленно старились в едином теле.
Это походило на ночной кошмар. Сеннера осела, уменьшаясь и снова превращаясь в того мелкого монстра, которого я увидел, стоя на потолке особняка Ирбрана. Замерцала режущим глаза синим светом. Из чешуйчатого тела вырвалась тонкая детская ручка. Упёрлась в чешую, потянулась – голова создания раздвоилась, растроилась, появилась голова Сен, потом – странная вытянутая морда, покрытая короткой жёсткой шерстью и опалённой чешуёй, и карикатурно-человеческая морда людоящерицы.
Три создания, соединённые вместе, вырвались друг из друга.
Сен упала на пол, беспомощно крутя головой. Она снова была маленькой девочкой, покрытой слизью вроде той, в которой плавал Тёмный Властелин. Рядом встал на четвереньки крупный, с неё саму размером кот – чешуя и шерсть, оскаленные зубы и когти, яростные глаза. Кот зашипел, глядя на нас, но Сен зашипела на него, кот убрал когти и с рычанием отошёл в сторону.
Людоящерица – почему-то меня поразило то, что у неё был хвост, – склонилась над Сен и ласково погладила её по голове. Видимо в этом чудовищном единении они с Сен были подругами.
– Мама? – спросила Сен.
Мира с рыданием наклонилась над ней, обняла, прижала, подняла на руки.
– Мама, прости…
Я отвернулся – и увидел чешуйчатого кота, сидящего на краю ванны и опустившего туда морду. В белой жидкости расплывались красные разводы.
– Идём, – сказал я. – Идём не оглядываясь. Не надо Сен этого видеть.
– Грис! – воскликнула Мира.
– А я что? Игры с хищниками опасны.
Я потащил
их к двери. Людоящерица шла за нами, временами оглядываясь и издавая цокающие резкие звуки.
Надо будет как-то отправить её в джунгли.
И кота тоже.
Кота в первую очередь. Он – дикий свирепый убийца.
Хотя я не готов был его осуждать.
– Грис, Грис, что мы будем делать? – спросила Мира. Она несла Сен, как пушинку, то ли вкачав в себя руну Уруз, то ли в том приступе силы, который бывает у любой матери, нашедшей своё дитя.
– Жить, – сказал я. Хотел добавить про то, что хочу всё-таки вернуть себе руку. Но это было такой мелочью, что не заслуживало разговора.
Мира остановилась, повернулась ко мне. На лице её были и облегчение, и ужас, Сен зарывалась в неё лицом и, кажется, тихо рыдала.
– Грис, но так же нельзя! Мы станем такими же, как Уинвард, как Мирарек, – сумасшедшими злобными тварями!
– Да с чего бы? Я не собираюсь, – сказал я. Неловко их обнял. Людоящерка ткнулась чешуйчатой головой мне в бедро, запрокинула голову. Я погладил её культей.
Да, надо всё-таки заняться рукой.
– Грис, мы сожгли полгорода… мы свергли повелителя…
– Ну, не полгорода, – успокаивающе сказал я. – И не свергли, его убил дикий зверь… Вот и дела есть. Привести всё в порядок.
Мира со всхлипом втянула воздух. Спросила, уже спокойнее:
– Ты уверен?
– Если что,