Магия большого города. Журналистка стр. 24
очередной партии невесть откуда взявшихся обрезков бантик и поддёргивала его за ниточку, а кот радостно пытался игрушку закогтить.
Скворец устроился на моем плече и с неодобрением взирал на это безобразие.
— Пойдём, — почесала я гладкое горлышко. — У нас с тобой дело есть.
Нас ждал некромантский фолиант. Пользуясь тем, что с работы я в кои-то веки пришла вовремя, решила заняться изучением наследства мистера Кросса. Тщательно закрыв дверь и оставив скворца охранять ее, я выудила из-за книг фолиант и забралась с ногами на кровать.
Надеюсь, инструкции написаны понятным языком и мне не придется тратить полжизни на расшифровку.
Глава 7
Обложка раскрылась сразу же, словно заждалась внимания, я едва успела прикоснуться к потертой коже. Блеснули металлические уголки, зашуршали движимые неощутимым ветром страницы. По моим рукам пробежали мурашки, кончики пальцев на мгновение почернели и снова стали нормальными — книга настраивалась на нового владельца. Принять-то она меня приняла еще в особняке, но раскрывалась полностью, буквально, именно сейчас.
Меня почти не удивило, что раскрылась она в итоге на заклинании «Поиск пропавших объектов, живых и неживых».
Говорят, в старину маги часто делали себе гримуары — фолианты, обладающие зачатками разума. Чем сильнее был заклинатель, тем умнее и сообразительнее получался гримуар. Кроме того, последующие поколения, добавлявшие новые знания в своеобразную копилку, приумножали силу книги, так что в итоге получались довольно-таки пугающе сообразительные сборники. Кажется, мне посчастливилось завладеть именно таким.
Четкий и разборчивый почерк был вполне читабелен. Я бегло проглядела список ингредиентов и поморщилась. Мел, доска, предмет, каким-то образом связанный с объектом поиска, и кровь призывающего.
Из записей отца я уже успела понять, что большинство сильнодействующих некромантских формул завязаны именно на крови. Если повезет. А то и смерти. Мелкого животного или даже человека. Собственно, именно так создавался лич, которого мне недавно не посчастливилось повстречать.
Почувствовав направление моих мыслей, фолиант трепыхнул страницами, намереваясь показать мне заклинание призыва сей сущности. Я придержала слишком рьяного помощника, распластав ладони по шероховатой старой бумаге.
Книга напоминала сообразительного, но слишком ретивого пса, готового услужить хозяину в любое время и любым образом.
— Спокойно, мне нужно только заклинание призыва. Пока что, — пробормотала я себе под нос по привычке. Обычно я так беседовала только с Бенджи, и скворец, примостившийся рядом с дверью на полке, встрепенулся. — Нет, милый, я не тебе. У нас тут неожиданно образовался еще один питомец.
Птица эта новость не успокоила. Он недовольно нахохлился, всем видом демонстрируя пренебрежение какой-то там книжонкой. Подумаешь, она ни летать не может, ни скрипеть среди ночи. Горлышко почесать и то негде!
Фолиант послушно
угомонился. Я по инерции погладила листы, почти как шерсть или перья, и могла бы поклясться, что книге это понравилось.
Доски у меня не было, потому я решила нарисовать предложенную пентаграмму прямо на полу. Мел нашелся в базовом наборе для шитья, там же взяла иголку, которой собиралась добывать кровь.
Рисунок получился заковыристым. Круг обязательно должен был быть ровным и замкнутым, отчего перерисовывать пришлось раз десять, а после еще ориентироваться по сторонам света, чтобы правильно расположить руны. Но я справилась! Несмотря на некоторую сложность в исполнении, печать поиска оказалась небольшой — двумя ладонями я накрыла бы ее полностью.
Осторожно, чтобы не нарушить