Магия большого города. Журналистка стр. 25
линии, я положила в центр пентаграммы снимок.
Пришла очередь самого неприятного.
Кровь.
Вопреки ожиданию, боли не было. Словно фолиант, вместе с принятием новой хозяйки, что-то изменил и во мне тоже. Тяжёлая бурая капля набухла на пальце и весомо капнула на фотографию, ставя своеобразную точку и замыкая руны. От центра во все стороны плеснуло сырой силой, линии вспыхнули темно-красным, почти черным. Запахло горелым деревом.
Я едва подавила порыв накрыть всю конструкцию от греха покрывалом, пока не заполыхал весь дом. Вот только еще одного пожара нам не хватало! Но нет — магическое пламя не расползалось, да и вовсе, кажется, не горело, только едва заметно светилось. Как завороженная, я наблюдала за пляской огоньков, понимая, что не могу отвести взгляда.
Светящиеся линии вибрировали, воздух над ними мерцал, превращаясь в подобие зеркала. Довольно мутного и не отражающего моего лица, но явно отражающего… что-то.
Голова закружилась, я чувствовала, что падаю и в то же время продолжаю сидеть на месте, не шевелясь. Появилось ощущение, что сознание раздвоилось, и часть меня затягивает в это темное зеркало, как водоворот затягивает незадачливых мореплавателей.
Сопротивляться не было сил, и я послушно провалилась в потусторонний омут.
Вокруг было черно. Не просто темно, а полная кромешная тьма без малейшего признака света. Я не падала и не висела, а словно вовсе перестала существовать, зависнув в неведомом пространстве без времени и ориентиров. Похоже, я была права, и та девушка все же умерла. Попытки найти ее обречены на провал — душа довольно быстро отрывается от тела, и если по свежим следам у меня ее были шансы отыскать труп, то сейчас меня, похоже, затягивает туда, куда живым ходу нет.
Неудачно-то как! Я туда еще не хочу. Мне рано!
Я затрепыхалась, пытаясь вырваться, пробиться… куда-нибудь. Главное, не задерживаться здесь. Силы утекали, как песок сквозь пальцы, еще немного — и моя разведывательная миссия закончится печально.
«Кто-то же ее убил! — мелькнула мысль на краю угасающего сознания. — Кто?»
Вряд ли заклинание было приспособлено для смены объекта поиска в процессе, но у меня каким-то образом получилось. Крепко подозреваю, что мне помог фолиант — ему не улыбалось снова терять хозяйку, а после лежать без дела неизвестно сколько.
Вместо темноты и небытия я увидела стол, заваленный снимками. Похоже, моя кровь как-то повлияла на демонстрируемую картинку — все вокруг было ярко-красным, фотографии красно-черными, сам стол — темно-бордовым, как упавшая в середину пентаграммы капля. А руки, держащие один из снимков…
Руки были не мои.
Точно не мои. Волосатые, костистые, они явно принадлежали мужчине. Довольно молодому, судя по крепкой гладкой коже, и не чурающемуся работы. Мозоли и заусенцы усеивали пальцы, как у иных зажиточных горожан — кольца. Рукава дешевой клетчатой рубашки были закатаны до локтя, обнажая многочисленные шрамы, уходившие выше, под ткань. Я содрогнулась, стоило представить, сколько боли пришлось вытерпеть бедолаге.
Не бедолаге, убийце, — поправила я себя.
Несколько неожиданный эффект поисковой печати. Вместо того, чтобы узнать где убийца, я оказалась в его шкуре. Надеюсь, ненадолго! Не хотелось бы тут застрять.
Картинка дрогнула, на мгновение подернувшись темной пеленой.
Он моргнул. Всего лишь моргнул, а я успела перепугаться, что все уже закончилось — и разглядеть ничего не успела!
Осознав,