Магия слова стр. 34
инстинкта самосохранения.
Есть и другой пример — языка ирландского. Ирландцы столетиями боролись против британского владычества и, когда сбросили ненавистное иго, естественно, восстановили свой язык в качестве государственного. Но они совершили, на мой взгляд, ошибку, потому что стали на основе старокельтских корней создавать новую терминологию. Пытались насильственно внедрять ирландский в несвойственные ему сферы употребления. А новым поколениям нужно было овладевать новыми специальностями, познавать мир, и в течение двух-трех десятков лет они полностью перешли на английский. И сейчас на ирландском говорит от силы один процент населения страны.
— Как я понимаю, мы переходим к теме «В постели со слоном». Иначе говоря, к проблеме сосуществования и даже выживания малых языков в соседстве с языками доминирующими.
— В современном мире сложилась определенная языковая иерархия. Есть глобальный язык — английский, который считается универсальным. Существуют мировые языки, способные собственными ресурсами обеспечивать экономические, технологические, политические, социальные, культурные потребности общества: французский, испанский, русский, китайский и др. Есть языки национальные, на которых говорят в одной-двух странах. Есть страны и провинции, в которых национальный язык соседствует с одним из мировых языков. В Бельгии — фламандский с французским. В Уэльсе — валлийский с английским. В Казахстане — казахский с русским. Носитель малого языка ценит родную речь, потому что она — часть его мировосприятия, часть воздуха страны, где он живет. С другой стороны, он должен ценить возможность приобщения к одному из мировых языков.
— Тем не менее, что касается русского языка, то в постсоветских странах тенденцию мы наблюдаем к его изгнанию из многих сфер жизни: из топонимики, делопроизводства, официального употребления. Очевидно, это форма национального самоутверждения и избавления от политической зависимости от бывшей метрополии. Особенно усердно искореняют великий и могучий на Украине и в странах Балтии. Процитирую сообщение агентства «Интерфакс» от 5 февраля 2009 года:
«В одной из киевских школ участников творческого конкурса дисквалифицировали за попытку прочесть стихи Пушкина на русском языке. Об этом агентству
заявили представители Министерства иностранных дел РФ. По словам российских дипломатов, инцидент со стихами Пушкина произошел в средней школе Соломенского района Киева. На районном конкурсе, приуроченном ко Дню всех влюбленных (14 февраля), школьникам предлагалось исполнить песню и танец, а также показать небольшую театральную сценку. Двое участников конкурса решили прочитать отрывок из "Евгения Онегина", как отметили в МИДе, "не думая о возможных последствиях". "Возможными последствиями" оказалось отстранение школьников от конкурса, так как им не удалось прочитать "Онегина" на украинском языке по требованию жюри. Позже школьники, подчеркивают в МИД РФ, пожаловались, что из-за русского языка отстранили еще несколько человек».
Наиболее благополучна в СНГ ситуация с русским в Белоруссии и Казахстане.
Давай подробнее остановимся на взаимоотношениях русского и казахского.
Во-первых, мы оба в теме.
Во-вторых, эти отношения во многом показательны почти для всех республик бывшего СССР.
В-третьих, они не перешли в конфликтную форму, как, например, в Балтии, где для приобретения гражданства необходимо сдать экзамен на знание национального языка. В Казахстане дискриминация по языковому принципу запрещена Конституцией. У нас и президент, и правительство, и парламент говорят большей частью по-русски. Но все же и здесь достаточно ревнителей государственного языка, которые утверждают, что казахский — самодостаточен, и стремятся перевести на него практически все существующие понятия, которым прежде не