Магнолии, девушка, солнце… стр. 114
в квартире, ее раздражал Егоркин плач, хотя мальчик редко позволял себе капризничать, и, главное, брезгливое выражение теперь прописалось на Алевтинином лице.
Материнство казалось Алевтине Климовне ненужным, утомительным, неприятным, слишком физиологичным процессом, превращающим человека в животное. А ребенок сам по себе – бессмысленное нечто, основная функция которого – непрерывно есть и непрерывно пачкать пеленки. И все.
Она с трудом терпела происходящее в их коммунальной квартире в отличие от Виталика, которого, наоборот, появление Егорки преобразило, и Модеста Павловича, настроенного вполне благодушно…
– Так сколько же мы не виделись? Ох, больше года, наверное… Года полтора – это точно! – Людмила осторожно поправила локон. Свои длинные темные волосы она уложила в вечернюю прическу – дама из высшего общества… Маруся в платье, которое прекрасно подходило для прогулки по городу, но здесь, в стильном дорогом ресторане с якобы простым, незатейливым названием, смотрелось как-то не так, с распущенными длинными волосами чувствовала себя не вполне уверенно. Всяк сверчок знай свой шесток! Казалось, окружающие и даже официанты при всей своей ангельской любезности знали, как давно она посещала парикмахерскую, сколько стоят ее платье, ее туфли, сумочка, на какой распродаже они были куплены, и что помада на ее губах приобретена в заурядном подвальном магазинчике, неподалеку от ее дома…
В дальнем углу зала
сидел известный тележурналист, читал газету, попивая кофе из малюсенькой чашки.
Неподалеку шумная пара, перебивая друг друга, вспоминала, как они катались на лыжах и какие смешные швейцарцы.
С другой стороны, у зеркальной стены, за столиком сидели трое в одинаковых черных костюмах и вполголоса вели деловой разговор:
– …я полагаю, к этому региону надо присмотреться повнимательней. Как вы смотрите на двухгодичный контракт? Миллиона четыре придется вложить, не меньше.
– А о Белоруссии не думали?
– Нет, пока еще рано. Потом – может быть. Там сейчас не вполне стабильная ситуация…
– Кстати, о банках. У меня есть председатель совета директоров… – понизил голос один из троицы, сообщая название банка. – Отличный мужик! Очень толковый, я могу с ним встретиться и обсудить этот вопрос…
Официантка принесла им большой графин с водкой, и они замолчали.
…Людмила решила отметить в этом кафе свой день рождения и пригласила Марусю, с которой давно не встречалась. Других гостей не было, только старшая Людмилина сестра Лариса, прилетевшая из Канады, и пятилетняя Варька. Ждали еще главу семейства – Богдана, но он опаздывал.
В первый момент, когда они только вошли, возникла не совсем приятная ситуация – оказалось, что заказан совсем не тот столик, на который рассчитывала Людмила.
– Почему здесь? – недовольно спросила она официантку. – На первом этаже? Гос-споди, мы же всегда на втором сидели! Девушка, вы уверены, что это именно наш стол?
– Да. Именно этот стол был заказан на вашу фамилию, – приветливо улыбнулась та.
– Нет, ну надо же… – рассердилась Людмила и обернулась к своей сестре Ларисе. – Он совсем совесть потерял! Ведь это он, между прочим, здесь столик заказывал… Ведь знает же, что на первом этаже сидеть невозможно, только на втором!
Она говорила о Богдане.
– Почему невозможно? – спросила Маруся. – По-моему, вполне неплохо…
– Ты не понимаешь! – вспыхнула Людмила. – Здесь всегда народ толчется и слишком шумно, а на втором этаже – такие милые отдельные кабинетики! И о чем только мой