Магнолии, девушка, солнце… стр. 112
это – не представляю? – Виталик даже как будто обиделся. – Что ж у меня, глаз, что ли, нет… Но вопрос в другом – обратит ли на меня внимание такая… такая эффектная женщина? Вокруг нее всегда столько народу толчется… А я кто? А я урод какой-то!
– Ты не урод, – ласково сказала Маруся и погладила Виталика по лысеющему затылку. – Ты тоже очень интересный мужчина. Такой… – она задумалась, подыскивая слова, – такой солидный, представительный, интеллигентный!
– Я? – от удивления он даже пошатнулся на стуле.
– Да, – важно кивнула Маруся. «Господи, какой же он еще ребенок, в самом деле!» – Матом не ругаешься, антиобщественных поступков не совершаешь…
– Марусенька, ты бредишь, – невесело усмехнулся Виталик. – Если уж это считать за достоинство…
– Ну, тогда сделай что-нибудь, что поразило бы ее!
– Например? Я сам уже об этом думал… Подарить Кристине колечко с бриллиантом? Или корзину цветов? Выйти во двор и спеть романс? Но я даже на гитаре играть не умею! – схватился он за голову.
– Устройся на хорошую работу. Я тебя уверяю – на Кристину это подействует гораздо сильнее, чем все бриллианты мира… Если ты хочешь, чтобы у вас все было серьезно, докажи ей – на тебя можно положиться!
Виталик задумался. Пожалуй, еще никогда Маруся не видела своего соседа таким взволнованным и серьезным…
Через месяц Виталик устроился на мебельную фабрику по своей специальности. Сделал ремонт в своей комнате – покрасил потолок, содрал старые вылинявшие обои и наклеил новые с жизнерадостными медвежатами (то, что новые обои предназначались скорее для детской, а не для комнаты старого холостяка, Виталик так и не догадался), а перед ремонтом сдал батарею пивных бутылок, загромождавших у него половину комнаты.
Маруся с некоторым страхом наблюдала за этими революционными преобразованиями – она боялась, что в один прекрасный день Виталик сорвется, опять притащит домой полную сумку пива и выпьет его за целый вечер – один, тупо глядя в окно. А утром выползет из своей комнаты вялый, опухший и снова заговорит о неизбежности смерти…
Но нет, этого не случилось. С каким-то торжественным исступлением Виталик творил свою новую жизнь, и единственным минусом было то, что поговорить с Кристиной он так и не решался.
– Я боюсь, – как-то признался он Марусе. – Вот как увижу ее – так прям сердце в пятки и уходит.
– Она же добрая!
– Она-то добрая, но все-таки подойти к ней как-то страшно… И что я ей скажу? Назначу свидание? Приглашу в кино? И почему у других мужиков все так легко получается…
Иногда Маруся вспоминала о том, что произошло на Крымском мосту тогда, перед рождением Егорки.
Что это было?
Зачем судьбе понадобилось в который раз сводить ее с тем странным, страшным человеком? Обычно в большом городе такие встречи невозможны, почти невероятны – один шанс из нескольких миллионов!
И почему Маруся так боялась этого огромного, косолапого человека? Да, однажды, в Турции, он чуть едва не сломал ей палец, когда маялся от жары и безделья, но ей ли было не знать, как безобразно иногда ведут ее соотечественники за границей, когда считают своим долгом отдыхать на всю катушку?..
«В нем было что-то странное… А может, он был маньяком или сумасшедшим? Но если каждого злодея или негодяя
считать