Библиотека

Магнолии, девушка, солнце… стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

отношениям и тому, что называлось – «вписаться в коллектив».

Обслуживающий персонал был достаточно вежлив, но никакого намека не просто на навязчивость, но даже на рекламу предлагаемых услуг (висел плакатик возле стойки администрации да листовочки в каждом номере лежали, где перечислялись эти самые услуги – и все). Кто из отдыхающих хотел, тот шел кататься на лошадях или брал напрокат велосипед.

Если чадо заявляло родителям, что оно желает пострелять из ружья, то родители вели его в тир. О предстоящей вечером дискотеке накануне вывешивалось объявление в холле, но никто из служащих не пропагандировал эту самую дискотеку, и, по сути, администрации было все равно, сидят отдыхающие в номерах или вовсю развлекаются. Это было тем более странно, что большинство из услуг было платными…

Иногда внизу, в холле, появлялась толстая пожилая тетенька в огромной панамке и записывала желающих на экскурсии: неподалеку от пансионата были живописные развалины древнего монастыря – это раз и некий источник с целебной водой – это два.

Пансионат «Озеро Длинное» был построен после войны, и в советское время принадлежал Союзу писателей. Тогда он считался превосходным местом отдыха творческой интеллигенции, туда рвались, о пансионате мечтали, литературные зубры творили в нем свои нетленки, вдохновленные красотой подмосковной природы… Но потом вся старая система связей развалилась и некоторое время пансионат переживал упадок. В середине девяностых его частично перестроили, усовершенствовали, и он заработал с новой силой.

Пансионат на нынешний день считался очень приличным, достаточно дорогим, а легенды прошлого добавляли ему весу. Сюда ездили люди среднего и пожилого возраста, привозили детей, но продвинутой молодежи тут особо делать было нечего.

Словом, была своя специфика у этого очень тихого, романтичного и красивого места. А главный корпус – шедевр сталинского ампира, с колоннами и лепниной, являлся памятником архитектуры, и всякий ностальгирующий мог легко вообразить себя на его фоне героем какого-нибудь старого советского фильма, где все люди были счастливы, а добро неизменно побеждало зло.

Маруся нисколько не обольщалась – она понимала, что если меланхоличный Владлен Никифорович вдруг с чего-то невзлюбит ее, то ей здесь не жить. И если супруга Владлена Никифоровича надавит на того чуть сильнее, по-прежнему требуя пристроить на хорошее местечко своего племянника, ей тоже не жить здесь. И если кто-то из персонала, находящийся в сложнородственных отношениях с администрацией, найдет ее работу неудовлетворительной – Марусю непременно выживут.

А ей необходимо было остаться здесь до конца августа и дождаться Урманова. Здесь у нее было больше возможностей пересечься со своим врагом, чем в Москве.

Поэтому с самого начала Маруся принялась утверждаться на новом месте – для того чтобы никто и ни при каких обстоятельствах не выгнал ее отсюда.

Она была любезна, легка, доброжелательна. Вставала чуть свет и ложилась позже всех. В тренажерном зале давала советы и рекомендации; если при Льве Карловиче отдыхающие просто крутили педали на велотренажере – пока не надоест, а их дети кувыркались на беговых дорожках, Маруся с энтузиазмом навела порядок. Мягко и ненавязчиво она распределила публику по тренажерам, дала ценные указания, кое-какие нагрузки запретила некоторым, а другим, наоборот, рекомендовала. В пансионате был врач, но через некоторое время отдыхающие убедились, что Маруся вполне может заменить его (тем более что к врачу за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.