Магнолии, девушка, солнце… стр. 83
блестели острыми гранями, между ними росла трава. Урманов – преступник, и то, что она сейчас совершит, будет называться казнью…
– Я думаю, особо мудрить не стоит, – неожиданно обретя уверенность, спокойно произнесла Маруся. – На самом деле истина очень проста, и она лежит на виду, надо только уметь ее увидеть. Она в нас самих, и единственное, что требуется, – понять ее.
– И что же ты поняла? – с ласковой улыбкой спросил Урманов.
Он стоял теперь, опершись локтями на балюстраду, в умиротворенной, разнеженной позе. Урманов, этот разглагольствующий убийца, явно любовался Марусей. Туристы уже набрали воду и теперь послушно брели вслед за экскурсоводшей в панамке к автобусу. Никто из них и не думал оглядываться.
Если толкнуть Урманова, то он легко свалится вниз, на камни…
«Я поняла, что ты не имеешь права жить», – хотела сказать Маруся, но вместо этого вдруг спросила:
– Леонид, а кем ты работаешь?
– Я? О, у меня очень интересная работа! – засмеялся он. – Уникальная, можно сказать… Я инженер. Проектирую аттракционы.
– Ка… какие еще аттракционы? – растерялась Маруся. Она ждала совершенно другого ответа, ждала, что Урманов поведает о том, что он бизнесмен (и почему Маруся была уверена в этом?), насколько он важная и значительная персона, сколь крутыми и важными делами занимается и даст понять Марусе, как ей повезло, что на нее обратил внимание он, Его Высочество…
И такой нелепый, неожиданный ответ!
– Те самые аттракционы, которые стоят в парках развлечений. Горки, качели, карусели, «колеса обозрения», комнаты страха… Ну, разумеется, очень современные, очень сложные конструкции!
– Неужели?.. – пробормотала Маруся.
– Граждане, не отставайте, пожалуйста! – донеслось до них. Это кричала экскурсоводша в мегафон. Маруся обернулась – все группа смотрела теперь на них. Момент был безвозвратно потерян…
– Идем! – Урманов подхватил свою спутницу под локоть и потащил вперед. – Я вот недавно был на выставке в Париже – там мы представляли свои разработки. Сейчас ведь как – придумываешь что-нибудь оригинальное, а нас целый коллектив, и,
поверь, я не самый там главный, и везешь показывать это другим людям, на выставку. Понравятся им наши разработки – сделают нам заказ, нет – соси лапу!
– И что?
– Что?
– Понравились ли французам ваши аттракционы?
– Еще как! Такой заказище мы получили… Если б не это, меня бы гендиректор ни за что в отпуск бы не отпустил!
Есть женщины легкомысленные, есть – не очень. Есть стервы, клуши, есть с «изюминкой», без «изюминки», есть расчетливые, корыстные. Есть гневливые и отходчивые, есть холодные и злопамятные. Есть мягкие и великодушные… Сразу или чуть погодя, но перед сторонним наблюдателем неизменно раскрывается их истинная сущность.
А вот к этой женщине не подходило ни одно из определений.
Когда Леонид Урманов попытался классифицировать свою новую знакомую с помощью привычных категорий, то у него ничего не получилось.
Та, которую звали весьма прозаичным именем – Маруся, решительно не желала втискиваться в общепринятые рамки. Может быть, потому, что в ней была какая-то тайна, загадка, драма – пока недоступная ему?
В первый раз он увидел ее утром, после дождя, входящей с веранды в столовую, сквозь лучи пробившегося сквозь тучи солнца. Она была окутана золотистой дымкой – смутный, колеблющийся контур, движущийся прямо на него и к тому же обладающий голосом. Своего рода атмосферная аномалия.