Македонский Лев стр. 1713
битв - с согдианцами на севере, с индийцами на востоке и со скифскими племенами за Каспийским морем.
Парменион повел вторую Македонскую армию на восток, выиграл два сражения против численно превосходящего противника. Гефестион улыбнулся. Даже подходя к семидесяти годам, Спартанец оставался могучим полководцем. Он пережил двоих из своих сыновей: Гектор погиб в Битве при Иссе три года назад, а Никки был убит при Арбелах, сражаясь рядом с Царем.
Остался один Филота.
- О чем задумался? - спросил Каллис, положа свои огромные руки на кормило.
Гефестион поднял взгляд. - Земли осматривал. Отсюда они выглядят
такими мирными.
- Ага, - согласился моряк. - Весь мир с моря кажется лучше. Думаю, что царство Посейдона делает нас скромнее. Оно такое бескрайнее и могучее, что все наши устремления становятся незначительны рядом с ним. Это подчеркивает пределы наших возможностей.
- Считаешь, у человеческих возможностей есть пределы? Александр был бы не согласен.
Каллис усмехнулся. - А сможет Александр создать розу или облако? Сумеет он обуздать ярость моря? Нет. Мы живем совсем недолго, копошимся там и тут, а потом уходим. А море остается: сильное, прекрасное, вечное.
- Так что, все моряки - философы? - спросил Гефестион.
Капитан громко рассмеялся. - Да, мы философствуем, когда кругом открытое море. А на земле мы шатаемся, как паршивые псы, и до уссачки напиваемся красным вином. В какой войне будешь сражаться, когда вернешься?
Гефестион пожал плечами. - Куда Царь пошлет, там и буду.
- Что он будет делать, когда враги у него закончатся?
- А у человека когда-нибудь кончаются враги?
Сузы, Персия, 330-й г. до Н. Э.Настал тот момент, о котором он думал уже давно, и Филота почувствовал внезапный холодок в сердце. Всё это время его отец был прав. У него пересохло во рту, однако он не притронулся к вину, стоящему перед ним. Сегодня ему нужна была ясная голова.
Александр продолжал свою речь, офицеры собрались вокруг него в тронном зале в Сузах. Сто человек, воинов, сильных и отважных, но и они не поднимали глаз от мраморного пола, не горя желанием смотреть в подведенные глаза Царя.
Но только не Филота, который стоял, высоко подняв голову и глядя прямо на Александра. Золотая охра покрывала веки Царя, а губы были выкрашены в кровавый цвет. Высокая коническая корона Дария из золота и слоновой кости венчала его голову, и он был облачен в полупрозрачные шелковые одежды императора Персии.
Как же до такого дошло, изумлялся Филота?
Александр покорил персов, влил побежденную армию в ряды своих войск под командованием персидских военачальников и сатрапов. Империя стала принадлежать ему. Он даже взял в жены дочь Дария, Роксану, чтобы легитимировать свои права на корону.
И какой был стыд, что он ни разу не разделил с нею постель.
Филота окинул взглядом слушающих офицеров, лица которых отражали их напряжение и страх. Александр опять говорил об измене в их рядах, обещая выявить неверных. Только вчера около шестидесяти македонских солдат были запороты до смерти за то, что Царь называл мятежом. И в чем было их преступление? Они всего лишь спросили, когда вернутся домой. Они вступили в армию, чтобы освободить города Малой Азии, а не идти походом через