Малая Бронная стр. 396
но он ответил:
— Я серьезно. И не беспокойтесь, тоже понимаю кое-что, мне Натэлла двух парней родила, красивых, но, увы, рыжих.
— По крайней мере не рекламируйте мое положение, — взмолилась Вера.
— Ладно. Только ведь шила в мешке не утаишь.
11Вера застала Кирилла одного и стала расспрашивать, где и кем он работал до их встречи. Он сразу смекнул, в чем дело.
— Удрать решили? Кому что, конечно. Не возражаю, но жаль.
— Так уж и жаль? — усомнилась Вера.
— Учи теперь еще какую-нибудь ветреницу! — Но, видно, ему и в самом деле не хотелось терять товарища по работе.
— Укатил ваш высокий покровитель, — кольнул Кирилл.
— И слава аллаху, — ответила Вера.
— Какие у вас виды?
— Лучинникову нужен помощник прокурора.
— Не промах Лучинников. Сложно, сфера самого Нестерова.
— Пойду к нему.
Попасть к облпрокурору по личному вопросу можно было только во вторник, и Вера вынуждена была ждать. От этого ожидания она нервничала, не знала, чем заняться вечерами, пока не догадалась готовить приданое ребенку. Теперь на ее домашнем столе лежал целый ворох пеленок, рубашечек, чепчиков. Как-то взяв кусок своей распоротой блузки, Вера вышла к соседке попросить раскроить распашонку. Они долго советовались и обсуждали, что еще нужно ребенку, а когда Вера вернулась к себе, увидела склонившегося над детским бельем… Петю. Он осторожно перебирал все эти рубашечки и чепчики и как-то странно морщился. Почувствовав ее взгляд, обернулся.
— Вот и все, теперь уже все, — говорил он торопливо, и прижимал ее к себе, и гладил ей плечи, волосы, руки. — Меня перевели в здешний пригородный район, и комната есть при ветлечебнице. Они сели на кровать, он жадно рассматривал ее лицо, фигуру.
— Да если бы я знал, что у нас будет малыш, так бы и торчал около тебя, а то зайти боялся с пустыми руками! Зато теперь будем вместе. Ведь так?
— Да, да, да, — припав к нему, шептала Вера.
Ночью она разбудила Петю. Он спросил сонным голосом.
— Тебе тесно со мной, Верок? — и отодвинулся на край постели.
Вера села, подобрала под себя ноги и приказала:
— Проснись.
Он нашел ее руку, хотел притянуть к себе, она отстранилась.
— Петя, я не могу быть твоей женой.
— Ты давно моя жена, поздно спохватилась. — По голосу Вера поняла, что он улыбается.
— Понимаешь, я скрыла, что мой отец осужден военным трибуналом, — ей было неприятно повторять те же слова, что она говорила Винжего.
— Почему скрыла? — Он приподнялся на локте, стараясь рассмотреть ее лицо при неверном свете уличного фонаря.
— Сказать правду — значило или отказаться от отца, или уйти из прокуратуры.
— А ты что, без прокуратуры не проживешь? И дети за отца не отвечают.
— Это только красивые слова, да и не хочу я не отвечать за отца. Он самый лучший человек в моей жизни. Теперь понял?
— Верка! — вдруг разозлился он. — Что ты мне Америку открываешь!
— Так ты знал?!
— Я не знаю только, что ты вцепилась в эту прокуратуру?
— Понимаешь, здесь я чувствую, что нужна людям.
— Иди-ка сюда, мне ты тоже очень нужна, — с нежностью позвал он.
— Но я же испорчу тебе жизнь!
— Уже испортила. Сколько времени мучила.
— Петенька, — всхлипнула Вера, — разве это может быть?
— Что? — испуганно поднял он голову.
— Что ты такой вот… — и прильнула к