Мальчик девочку искал стр. 74
И наконец признался: он ужасно боится, что поэт Окрыленный напишет про него – в отместку за глотание – сатирические стихи. Оказывается, все шароглоты очень боятся критики, особенно если она с рифмами. От этого у них нарушается энергетическая структура и снижаются глотательные рефлексы.
Лучик, он же добрый малый, пообещал, что подвергать стихотворному бичеванию шароглота не будет. Тем более что большого вреда он, Леонпупо (Номер Два!) Лучику не нанес, а несколько секунд острых ощущений поэту лишь на пользу.
Потом Лучик спросил, не может ли уважаемый Леонпупо Номер Два еще раз проглотить его и таким путем перенести в гости к другу Августу Головке. Леонпупо виновато развел пухлыми лапами. Они, шароглоты, могут перебрасывать людей и предметы лишь внутри одного пространства, а Верхний мир – пространство уже совсем другое.
– Но ведь Авку-то перебросили!
– Да. Потому что он из т о г о пространства. Его "энергетическое я" знало дорогу домой.
Лучик загрустил.
– Но, – сказал шароглот, – я могу указать вам путь, по которому вы попадете в Верхние области самостоятельно.
Он повел поэта Окрыленного на пустырь позади городской водокачки и показал в зарослях бурьяна глубокую черную воронку.
– Если вы прыгнете туда, то очень скоро окажетесь в гостях у вашего друга.
– Прыгну вниз, а окажусь наверху?
– Да. Таковы хитрости межпространственных сообщений…
Лучик поглядел в узкую темноту и с грустью понял, что этим путем к Авке не попадет. Хотя он и питался теперь одними кочерыжками, но…
– А нет ли другого пути, пошире?
– К сожалению, нет.
– А если я брошу туда письмо, Авка его получит?
– Несомненно!
И Лучик отправил вот это послание в бутылке.
В нем он сообщал еще много интересного.
Оказалось, что академик Уко Двуполовинус наладил движение солнца и оно теперь по вечерам аккуратно скатывается за край Глубинного пространства, а утром появляется на радость всем жителям.
Железный привратник Пустобрехус ушел от академика и сделался профессиональным игроком в трехмерное домино. Дает сеансы одновременной игры. Недавно вышел скандал. Соперником Пустобрехуса оказалась бывшая БЧП – ныне старшая городская мусоросборщица Ноздря. Эта самая Ноздря во время игры всосала в себя две мешавшие ей фишки и попыталась растворить их. Фишки не растворились, застучали друг о друга в брюхе, обман открылся. Пустбрехус назвал Ноздрю пройдохой.
Я буду твердить до последнего вздоха:
Пройдоха, пройдоха, пройдоха, пройдоха!
Они подрались. Судьи их растащили и запретили играть в течение недели. Ноздря выплюнула в судей непереваренные фишки и принялась шумно икать. И не может остановиться по сей день…
В конце письма Лучик благодарил за башмак – тот прилетел к нему прямо на кровать. Неизвестно откуда! А еще Лучик выражал надежду, что рано или поздно похудеет до "необходимой поперечности" и сумеет навестить Авку. А может быть, Авка сам еще раз соберется в Глубинные края?
Может, по стволу ты смело
Вновь залезешь высоко
И – главою в пустотелый
Вниз ведущий осокорь!
Авка поежился. Раз на раз не приходится, не всегда угодишь в мягкое сено. Как хряпнешься этой самой "главою" о камни! И придется Лучезару сочинять последнюю надпись, которая, кажется, называется "эпитафия". Тем более что БЧП теперь там нет, некому на полпути затормозить падение.
А вот письмо отправить надо! Наверно, если бросить его в