Мальчик девочку искал стр. 90
выше меня. И он подарил мне…
– Кто подарил?
– Данька Белоцвет! Вы его, конечно, не помните, у вас тут пажей целая толпа, но это неважно. Он мой приятель…
– Небось, обидно будет приятелю-то. Вроде бы сперва подарили доспехи ему, а потом – отдавай другому…
– М-м… – Авка заскреб затылок.
– Может быть, ему и правда что-нибудь подарить? Так сказать, за участие в нашей секретной сделке?
– Может быть… Ой, знаете что? Ваше величество, сделайте Даньку барабанщиком! Он давно хочет, а министр церемоний не разрешает!
– Договорились.
– А вы не забудете?
– Август Головка! Император никогда ничего не забывает, – веско сообщил Валериус Третий, натягивая мундир. – Я позабочусь и о твоем приятеле Даньке, и о доспехах. Завтра утром они будут у тебя на крыльце. А ты позаботься, чтобы нынешний наш разговор остался тайной. Твоей, моей… ну и Данькиной.
– Ладно!.. Ой, а можно, я расскажу еще Гуське? Это мой лучший друг.
– Ну… если лучший, то можно. А больше – ни одной живой душе!
– Бзяка буду! – И Авка снова куснул мизинец.
Спуск по канату прошел быстро и без риска. Его величество на всякий случай обвязал Авку тонкой веревкой и постепенно выпускал ее. Называется – страховка. Внизу Авка сбросил страховочную петлю, помахал императору ладонью и нырнул в репейники, что росли между башней и стеной. Никто не заметил.
Почти сразу Авка отыскал серый камень, а под ним заросшую нору. Втиснулся. И скоро вылез по ту сторону стены, в кусты желтой акации. Заскользил по склону. Знал, что где-то внизу ждет его Гуська.
И Гуська ждал. У самого подножья холма. Совсем похудевший от долгой тревоги. Распахнул руки, чтобы поймать разогнавшегося Авку. Поймал, и оба свалились в одуванчики.
– Авка…
– Гусенок! Все в порядке! Ура!
Сближение земель
Утром, когда пришла. пора отправлять на пастбище Матильду, Авка вышел на крыльцо. Сощурился от солнышка. У крыльца стояла большущая картонная коробка – неизвестно откуда. Авка увидел ее, когда перестал
щуриться. Он отодрал заклеенную крышку.
В коробке были доспехи!
Ух ты-ы… Гремя и путаясь во всяких железяках, Авка влез в металлические штаны. Увидел на заборе разинувшего рот Гуську.
– Гусенок, помоги!
Тот помог Авке застегнуть на боках выпуклый, с медными узорами панцирь, надеть щитки на руки-ноги, нацепить колючие наколенники и налокотники. Наверно, кое-что Авка перепутал с непривычки, но все равно было здорово. Только забрало на шлеме плохо держалось в поднятом положении, то и дело брякало вниз. Один раз прищемило Авке мизинец. Сквозь щели забрала смотреть было неудобно. Его подняли повыше и привязали шнурком от Авкиного башмака. После этого Авка дал примерить шлем Гуське.
Вышла на крыльцо мама.
– Силы небесные! Это что еще за чучело?
– Из дворцового утиля. Данька подарил, – небрежно сказал Авка. Мама только рукой махнула. Тут всемирная катастрофа на носу, а у мальчишкам только бы забавляться.
А коровам – только бы сочной травки поесть! И потому повели Матильду в стадо. Гуська пошел в шлеме, Авка в остальном снаряжении. Было тяжеловато, в штаны и панцирь лезли головки шипоцвета и не хотели вытряхаться. Но все равно Авка чувствовал себя отважным тыквогонским рыцарем по имени Квазибур Стальная Нога.
Другие мальчишки – те, кто гнал пастбищу своих телок и бычков, разевали от восхищения рты.