Мальчик, который ел призраков стр. 254
Вспомнив, что хозяин дома здесь всё-таки он, Мэтт предложил Изабель кофе, а пока тот варился, нырнул в холодильник:
– Есть хочешь?
Присев за стол, Изабель покачала головой:
– Нет.
– Это ты зря.
Вытащив творожок, Мэтт бедром захлопнул дверцу холодильника и взял со стойки ложку. Почему-то творожок казался ужасно странным в руках помятого со сна и хмурого Мэтта. И на фоне Фредди Меркьюри на футболке.
– Зря, – повторил Мэтт. – Если я хоть немного знаю своего брата, он не успеет проснуться, сначала залезет в книги или проконсультируется с дедом и сразу потащит тебя к этой Руби. Откладывать не будет и такой мелочью, как завтрак, может не озаботиться. Поешь, пока есть возможность.
Бесцеремонно облизав снятую верхнюю часть упаковки, Мэтт запустил ложку в творожок и не выпускал его, наливая готовый кофе для Изабель.
– Так ты плохо спал? – спросила она.
Мэтт фыркнул:
– Никаких призраков, если ты об этом. Но мне не нравится вся эта дичь. И то, что в неё ввязался Дан.
Последнее удивило Изабель. Не очень хорошо зная братьев Эш, даже она понимала, что Даниэль прекрасно может о себе позаботиться и уж точно всегда ввязывается в подобные дела. Лоа, проклятия, руины дома, история с Руби – всё это окутывало Даниэля, шло ему, как его белая рубашка, как тонкий розарий из чёрных бусин.
Впрочем, как и Мэтту. Он мог ворчать и шипеть, как кот, которого разбудили и согнали с его любимого дивана, но всё равно казался продолжением этого дома, его поскрипывающих деревянных половиц, сумрачных прохладных углов и лёгкого аромата. Давно отцветшие магнолии впитались в портьеры и обивку диванов.
Изабель и Генри были другими. Более… дикими. Ближе к окраинам города, где болота наползают на ржавые клетки, оставшиеся от жертвенных куриц. Как Зак больше принадлежал домам с коваными балконами в центре Нового Орлеана, прохладной невесомой вуали призраков, горьковатой, как лаванда. Как Айвори… вот с Айвори Изабель запнулась. Она плохо его знала, слышала его раны в каждом хрипловатом выдохе, видела отражение семинарских истин в его глазах, но сам он казался хрупким, как всё те же магнолии. Сожми в кулаке – рассыплется.
И всё-таки Мэтт беспокоился. Складка меж его бровей не разгладилась, пока он ел творожок, присев за стол. Он и на Изабель-то не смотрел, скорее, куда-то мимо, задумавшись о своём.
– Вряд ли Даниэль прошёл бы мимо, – предположила Изабель. – Это касается Айвори.
– Да он бы занялся, если б никого из нас не касалось. Ему это всё интересно, но…
Мэтт замялся, с остервенением ткнул ложкой в творожок. Не то чтобы Изабель считала нужным лезть в чьи-то дела, но видела, что Мэтта это мучает, он хотел поделиться с тем, кто понимал. Лучше всего с кем-то не из семьи, связанной общими обетами, тайнами и прошлым. С кем-то, кто ничего этого не знал и мог действительно услышать.
– Он увлечён колдовством, – попробовала начать Изабель. – Как и ты призраками.
Мэтт решительно мотнул головой, и слова наконец-то полились из него:
– Призраки приносили мне мало хорошего, я до сих пор учусь с ними жить. Дан, наоборот, не отделим от лоа. Они нравятся ему, нравится вуду. Думаю, ещё и поэтому дед его обучал больше, чем меня или Ли. Обряды, ритуалы… да у деда целая библиотека