Мальчик в шкафу стр. 12
конечно, нельзя сладкого, но уж ладно. У него-то, в отличие от Дадлички, желудок луженый. Как и глотка.
Подкидыш старше моего сынули на 2 года (если не больше), а наглости - на целый взвод взрослых.
Слово "нельзя" он не очень понимает. Хоть ты расшибись!
И по-хорошему пробовала, и уговорами, и посулами. Объясняй, не объясняй, кол на голове теши, нет, он все равно свое.
Подзатыльники и поджопники помогают, но далеко не так хорошо, как хотелось бы.
Он захотел еще кусочек, и все тут.
Он же хочет, какое может быть "нельзя"? Поросенок противный! Наверняка весь в мамочку.
Вернон решил убрать десерт со стола, чтобы лишний раз не провоцировать мальчишку на странное.
Пока он вставал и обходил мой стул, Дадличка, мой хитрый карапуз-именинник, воспользовался моментом и залез обеими руками папуле в тарелку, размазав торт по блюдцу. Счастливый по-уши, он принялся облизывать свои маленькие, хорошенькие пальчики.
Я потянулась за фотоаппаратом.
Это, конечно, ужасно, но орать он так и так будет, а снимок замечательный выйдет. Жаль упускать момент.
Момент был что надо, в духе "Воспламеняющей взглядом". Можно отправлять мистеру Кингу, чтобы использовал, как иллюстрацию.
Первым в воздух поднялся тот нож, которым я разрезала торт. Следом взлетели другие ножи из моей коллекции.
И устремились по прямой к торту.
А между тортом и ножами - стульчик Дадли.
С матерчатой спинкой.
А-а-а-а-а-а-а-а! ГосподиБожеВернон! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Торт летит на пол, муж, слегка контуженный моим визгом, падает, с таким прицелом, чтобы собственной головой и грудью закрыть сына.
"Хорошо, что у него почти не видно шеи из плеч. Тесак бы точно перерубил", - думаю я, выпуская фотоаппарат из рук.
В полете срабатывает кнопка. Я же говорю, кадр будет запоминающийся.
Дадличка испугался и заревел.
Подкидыш таращил круглые, как у совы глаза.
Ножи вильнули за тортом и воткнулись мужу не в грудь и голову, а в ногу и ягодицы.
Выжил. Мамочки, выжил.
Кое-как, об стеночку, я дошла до телефона и вызвала скорую.
Отметили.
Сразу после
Что тут началось!
Припомнили мне и мои хождения по инстанциям с невидимым ребенком, и визит к врачу с ним же, и заявление соседей.
Приехавшие вместе со скорой бобби допытывались, как я одномоментно воткнула в мужа столько ножей, кто мне помогал и почему муж не сопротивлялся? И зачем нам 2 детские кроватки, если сын один?
А что я отвечу?
Я укачивала плачущего Дадли и молчала.
В дверях раздался шум. Вошел кто-то в халате.
Соседи прибежали?
Не знаю такого старика.
Поахал над лужей крови, погладил по голове мальчишку невидимку...
Что?
Я встрепенулась.
В глазах промелькнули искры.
Я сидела, укачивала плачущего Дадли и молчала. Бобби заполнял бумаги о несчастном случае с Верноном Дурсль. Медицинская страховка случай покрывала, но фирмочка остается без присмотра и наверняка опять покатится в пропасть.
Странный случай, как Вернон умудрился порезать ногу ножом от торта?
Заражение бы не занес да вовсе без ноги бы не остался, увалень мой моржовый.
А соседки и рады! Повадились шипеть за моей спиной. Городят чушь.
Будто я попыталась зарезать мужа за любовную связь, но попала не куда целилась. Муж, якобы, успел другой стороной повернуться.
Чертовы сплетницы! За своими мужиками смотрите!
Мой Вернон меня любит и