Малыш, который живет под крышей (СИ) стр. 121
невозмутимо очищая плод. Вскоре в руке оказывается щедрый ломоть красно-оранжевой мякоти. Темные глаза внимательно наблюдают за тем, как эти пальцы оказываются рядом с небольшой, но весьма аппетитной женской грудью. Губы в губы.
— Начинаем.
Розовато-бежевого соска касается оранжевая фруктовая плоть. Воздух со свистом проникает в легкие. Мякоть манго томительно медленно втирается в нежную кожу. Губы в губы.
— Наверное, достаточно.
Дерзкий язык нежно и уверенно слизывает сок и остатки манго. Хриплое дыхание взрывается стоном.
Он держит ее, пока она дрожит.
— Манговый оргазм — самый вкусный.
Тонкие женские пальцы к виску.
— Я люблю тебя.
* * *— Когда ты приедешь?
— Не раньше субботы.
— Кирааа…
— Миленький, это не моя вина. Пан МАлыш запланировал еще несколько важных встреч.
Макс смог лишь горестно вздохнуть в трубку.
— В конце концов, это была идея твоего отца! — напомнила она.
— Которую ты с радостью поддержала!
— Не думала, что мне это так понравится, — довольно произнесла Кира. — Туризм — это так интересно…
— А муж дома голодный, необласканный…
— Коханый мой, один звонок Раисе Андреевне — и она примчится к тебе с пирогами и поцелует в лоб.
— Это не то!
— Какой же ты балованный и капризный.
— Да, я такой, — произнес Макс довольно. — Меня избаловали. Постарайся закончить дела быстрее, кохана моя.
— Обязательно постараюсь. Тем более,
у меня есть для тебя подарок.
— Какой?
— Сюрприз, милый, сюрприз…
* * *— Ты сидишь?
— Почти, — Макс отодвигает жалюзи, прижимая телефон к уху. За окном — чудо. К ним забрело чье-то чужое, неприличное, не по-питерски яркое солнце.
— Сядь.
— Сел.
— Нехорошо врать, — слышится от двери. Он оборачивается.
На пороге — Кира. Так же, как он, прижимает телефон к уху.
— Сядь, — повторяет она то ли в телефон, то ли уже прямо ему.
— Сел, — он действительно садится в кресло, за свой рабочий стол. Смотрит на нее выжидательно.
А Кира проходит несколько шагов. Останавливается у его стола. Опускает руку с телефоном. И произносит, глядя ему в глаза:
— Я беременна.
Телефон выскальзывает из его рук, падает, прокатывается под столом — и прямо к ее ногам в лаковых туфельках на десятисантиметровой шпильке.
Она поднимает его телефон. И, встревожено глядя на его резко побледневшее лицо:
— Максимка… У проектировщиц валерьянка есть? Ты погоди, я сейчас сбегаю к Эльмире, у нее точно должно быть… Или у Бори…
— А ну стой! — кресло за его спиной с грохотом падает. А Макс резко вскакивает на ноги. — Стой, кому говорю!
— Ты погоди в обморок падать, — скороговоркой. — Я сейчас сбегаю, накапаю тебе чего-нибудь.
— КИРА!
Она замолкает на полуслове.
— Иди ко мне.
Подходит. Вглядывается в глаза. И прижимается к щеке. Его руки привычно: левая — затылок, правая — поясница. Тихим выдохом:
— Правда?
— А то.
— И… кто?
— Ребенок, — с тихим смешком.
— Мальчик? Девочка?
— Понятия не имею.
— Ясно, — он тепло выдыхает ей в висок. — А… когда?
— В середине марта.
— Как — март?! — Макс ошарашено отодвигает жену от себя, чтобы посмотреть в лицо. — В каком смысле — в марте?! Кира, ты что?! Я же не успею! У меня проект детской в черновиках. Я же еще не… А как же… Нет, март — это рано… — растерянно.
— Рано? — голос ее серьезен и совершенно противоречит усмешке в углу рта. — Ну, если