Мама из другого мира. Дела семейные и не только [СИ] стр. 166
Я лишь кивнула, не находя подходящих слов. Сосед — мужчина преклонных лет — подбадривая, похлопал по плечу, а когда я обернулась — улыбнулся так легко и показал большой палец. Молодец.
— А пока предлагаю голосование, — все присутствующие советники враз поддались вперед. Похоже, голосование не было запланировано. — Подобным предприятием не может управлять женщина, — молчавший вторую часть совещания Карл буквально расцвел от такой новости, — без рода и титула. Мое предложение следующие: даровать леди Эмилии за заслуги перед короной — как былые, так и будущие — наследуемый титул графини Оберон.
Все взгляды скрестились на мне. Эмоции у присутствующих пугали своим размахом: радость, удовлетворение,
растерянность, неверие и злость от Карла, само собой. Как вишенка на торте. Куда ж без капли дегтя?
Напряжение сгустилось такое, что я его ощущала кожей. Я же все это время руками комкала подол платья под столом, пытаясь выровнять дыхание и вернуть ускользнувшее самообладание. Слишком много испытаний на жалкие два часа времени для одной маленькой меня.
Ещё утром я была леди Эмилией фон Риштар.
Пять минут назад я была никем — женщиной без рода и титула, но с кучей обязательств. А сейчас, с перевесом в несколько голосов, мне присвоили графский титул.
— Леди Оберон, вам плохо? — голос обеспокоенного секретаря доносится откуда-то издалека.
Глава 62
В обморок я не упала. Слава богам. Вот позорище бы было.
Доказываю, что вся такая крутая, это мне по силам, это я смогу… и падаю в обморок, как самая настоящая неженка.
Тем не менее король, видя мое состояние, смилостивился и отправил на оформление документов. Пищу для размышлений я подбросила, а вот у Совета есть и другие темы, которые требуют внимания.
— И на этом все?
Я смотрела на пухлую папку, что мне протянул секретарь Величества, стоило переступить порог его личного кабинета.
— Пожалуйста, не разочаровывайте меня, леди Оберон, — лукавая улыбка озарила мужское лицо.
От непривычного «леди Оберон» всякий раз по спине бежали мурашки. Да я к отречению отнеслась более спокойно, чем к новому титулу.
— Все было решено заранее? — все же уточняю, решившись выяснить интересующие детали. — А если бы… ну я не знаю, я провалилась на этом Совете, показала себя настоящей дурой или советники проголосовали против титула графини?
— Последнее слово за королем, — легко, словно это прописная истина, сообщает фон Драунф. — А если бы он передумал, вы бы просто не увидели этих документов. Полное оформление будет завершено в ближайшую неделю.
Получив документы, свидетельствующие о моем новом статусе, довольная, но чертовски вымотанная за этот длинный и сложный день, я шла навстречу своим поварятам. Сопровождал меня в этом неблизком пути сам королевский секретарь.
— Можно вопрос, Ваше Си…
— Леди Эмилия, — перебивает меня мужчина. — Во-первых, мы теперь с вами на равных. Во-вторых, с учетом нашей работы, отныне мы с вами видеться будем очень часто, поэтому называйте меня, пожалуйста, просто по имени. Давайте экономить силы друг друга.
— А давайте, Корлис. Ко мне тоже можно по имени.
— Наедине.
— Разумеется, — я удовлетворенно вздохнула и вернулась к интересующему вопросу. — И раз уж мы так стремительно с вами сближаемся, то не расскажете ли мне об одной странности? Вы действительно давали интервью Паисию Правдивому?
— Не хочу начинать наше сотрудничество с вранья, Эмилия, — загадочно обронил