Мама из другого мира. Дела семейные и не только [СИ] стр. 200
то фыркнул, не то вздохнул, перевалился с лапы на лапу, осторожно поворачиваясь, чтобы своей тушей ничего не разломать. Опустил голову так, что часть морда оказалась на моем бедре. Одну руку запустила в бурую шерсть, другой притянула к себе сына и прижалась губами к виску, наслаждаясь внутренним покоем.
— Мишка, Мишенька мой, — нашептывала и гладила, гладила густую шерсть, обнаружив, что агатовые глаза сочились влагой.
Мишка тоже плакал. Или Ричард. Я хотела его позвать, но прогонять его вторую сущность вот так… не могла.
Так и просидели не меньше получаса просто наслаждаясь объятиями. Эти, такие нужные, правильные прикосновения отгоняли предсмертную тоску и возвращали меня к жизни.
— Не ревнуй! — Флин отталкивает настырный нос, пытавшийся вклиниться между нами, когда братец устроился на кровати, прямо напротив меня. — Лучше пойди и позови Ричарда! Хватит уже командовать!
— Мишенька, — я ласково погладила влажный черный нос, за что руку тут же облизали. — Позови Ричарда, пожалуйста! Мне бы в ванну надо.
Зверь засопел мне в бок, прощаясь, и поковылял к двери, которую ему проворно открыл вскочивший Димка.
— О каком командовании речь?
— Он никого к тебе спальню не впускал, только Димку и — после долгих уговоров — меня. Так я мог следить за тем, чтобы малец хоть что-нибудь ел. Устроили из меня официанта, понимаешь ли. Но стоило к двери только подойти кому-нибудь постороннему, как раздавался предупреждающий рев. И посетителей как ветром сдувало. Ни целителей, ни ректора, даже королю не позволил переступить порог комнаты.
— Что он тут делал? — не успеваю переварить информацию, как Флин подтверждает худшие опасения.
— Король? — мужчина, взъерошив пепельные волосы, недовольно поморщился. — Его Величество пытался поговорить с Димой. Догадался о его даре, когда тебя искали.
Глава 78
— Ага. А Ричард ему не позволил, — подхватывает рассказ Димка, появившийся за спиной Флина вместе с Ричардом.
То, что сын не разделял Ричарда и его зверя, было трогательно и очень важно, но потребность в нем, моем мужчине, была куда важнее на данный момент. Сам Ричард, то ли обнимающий Димку за плечи, то ли опирающийся на него, был невероятно худ. Казалось, что даже волос и бровей стало меньше. Только зелень глаз, взявших в плен мои, осталась прежней. Сколько времени меня не было? Когда он успел дойти до такого истощения? В родных глазах плещется тревога и немного несмелой радости, как будто этот огромный сильный человек боится поверить, что все позади, опасается, что радость преждевременна.
— Ну, парень, пойдем. Раздобудем еды этим двум задохликам.
Флин ловко уводит подростка, оставляя меня с Ричардом наедине.
Недолго думая, мужчина подлетает к кровати и сгребает меня в крепкие объятия. Настолько крепкие, что возникла мысль о паре переломов. Но это неважно, важен запах кожи, который пьянит и умиротворяет, важна ладонь, которая переместилась на мой затылок, сильная спина, которую наконец-то исхитрилась обнять слабыми руками, губы, которые зацеловывают мое лицо. Ричард не торопится целовать меня по-настоящему, и это правильно, потому что я тоже еще не надышалась им и никогда, наверное, не надышусь. Мои чувства, моя любовь перешла на какой-то другой уровень, мне казалось, что я слышу его пульс, отбивающий жива-жива-жива, моя-моя-моя. Не знаю, что чувствовал Ричард, но наверняка что-то подобное. Видимо, это и есть слияние, о котором