Мама из другого мира. Дела семейные и не только [СИ] стр. 217
я обрела это своё долгожданное счастье.
Ричард, зная все темные уголки моей души, обнимает как хрупкую вазу, утешая, и благодаря всех за великолепный подарок. Хвалил мальчишек за проделанную работу, выделив каждого из них, высказывает восхищение девчатам, поражаясь их умениям и мастерству. Ловко отшучивается в ответ на щекотливые вопросы старшего поколения, но обещает, что однажды у люльки появится маленький хозяин. А то и не один.
Потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки и успокоиться. И все это время Ричард умело поддерживал беседу за нас двоих.
— По-моему, сейчас самое время, — шепчет мне на ухо, когда я отрываюсь от его плеча. — Конверт у меня в кармане.
Да, он как всегда прав. Лучшего момента для такой новости и не подобрать. Благодаря Ариса за потрясающего мужчину, я ловко запускаю руку и достаю из внутреннего кармана кителя письмо на дорогой гербовой бумаге.
— Прошу минуту тишины. Нам тоже есть что вам сказать.
Муж подмигивает, передавая мне слово. Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь к родным и близким, в глазах которых читается вопрос.
— Мне не передать словами, — голос слегка дрожит, поэтому замолкаю на секунду, чтобы взять себя в руки, — какое удовольствие доставил столь бесценный подарок. Но надеюсь, моя реакция говорит лучше всяких слов, — в рядах гостей звучат хохотки, на что я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение отступает. — Этот год в роли управляющей стал для меня судьбоносным. Моя жизнь не только перевернулась с ног на голову, сделав резкий кульбит, но и подарила большую семью. Вы все — моя семья. Ваша безоговорочная вера в меня, поддержка всех сумасбродных идей, помощь, на которую я всегда могла рассчитывать — то, что двигало меня вперед, заставляло достигать поставленных целей и того, без чего я больше не представляю свою жизнь.
Я с огромной радостью сообщаю, что с сегодняшнего дня я больше не являюсь управляющей королевского приюта имени графа Тадеуса Оберона, ведь волей Его Величества Рольфа второго, такого приюта отныне не существует.
Те несколько секунд, что мне потребовались для извлечения письма из конверта, вокруг стояла звенящая тишина. Только крик чаек и шум от морских волн.
— Высочайшим благоволением повелеваю личную просьбу графини Эмилии фон Оберон и ее жениха Ричарда Гризли удовлетворить.
Отныне Королевский приют для сирот имени графа Тадеуса Оберона прекращает свое существование. Все воспитанники приюта (поименный список и пакет документов на каждого прилагается) переходят под личную опеку рода Оберон и считаются их официальными воспитанниками. Каждому воспитаннику вменяется носить фамилию «дер Оберон» с правом передавать ее по наследству.
По личной просьбе Ричарда Гризли, будущего графа Оберон, членам рода Оберон предоставляется право обосновать новый клан со всеми правами и обязанностями, возложенными на представителей аристократических династий.
Считать указ вступившим в силу с момента бракосочетания между леди Оберон и Ричардом Гризли.
Ниже была приписка, которую зачитывать посчитала лишним.
Поздравляю с приобретением нового статуса и дарую два года налоговой свободы.
Сложив письмо обратно в конверт и подняв взгляд, натыкаюсь на шокированные лица гостей. Непонимание происходящего, неверие, шок. Недоверчиво-счастливые глаза детей сверлили нас с Ричардом, Васила всхлипывала, обмахиваясь каким-то полотенцем, синхронно закашлялись деды, и только товарищи Ричарда разбавили эту картину жидкими хлопками. С каждой секундой
все