Мама из другого мира. Дела семейные и не только [СИ] стр. 8
сползли пониже, подальше от жара. Но вдруг все полки рушатся и я кулем падаю на пол, сильно ударяя плечо.
Пробуждение было резким, как вдох, после ныряния. Грохот вокруг стоял такой, что сон слетел моментально.
Я лежала на полу, плечо болело, а перед глазами все мельтешило. Сердце ушло в пятки, когда я почувствовала нечто, утыкающееся мне в затылок. Даже замерла, боясь пошевелиться. Если бы горло не болело, то я завизжала бы дурным голосом, потому что неизвестный сопел и беззастенчиво принюхивался, пофыркивая, отчего растрепавшиеся волосы слегка развевались в разные стороны.
Медленно обернувшись, уткнулась в… звериный нос, втянувший в очередной раз воздух, а после фыркнувший мне прямо в лицо.
Зверь был огромный, особенно на фоне маленькой меня, сжавшейся в комок. Большой темно-бурый медведь, который явно больше обычного гризли, нависал надо мной. Рациональная часть меня догадывалась — это Мишка, а нормальная, женская, затряслась в ужасе. Одно дело, когда зверь где-то внутри человека и его не видно, хотя ты и знаешь о его существовании, другое… когда перед тобой сидит самый опасных хищник необъятных размеров. Да он за один кусь может меня обезглавить!
Хорошо, что голос еще не вернулся, иначе мой визг выбил бы стекла, а медведя контузило.
Я потихоньку стала отползать назад, в сторону выхода, и зря. Медведь был явно против. Между клыков, похожих на бивни, мелькнул серо-розовый язык.
«Ой-ёй, только не это» — паническая мысль о том, что меня всё-таки съедят, мелькнула и тут же исчезла, потому что паниковать было уже поздно. Полуметровая мокрая, теплая и очень скользкая тряпочка со специфическим запахом прошлась по моей коже от ключиц, не прикрытых платьем, вдоль уха и до самых волос, демонстрируя… дружелюбие?
— Мишка, это ты?
— Рыыу, — получила я исчерпывающий ответ.
Глава 4
Я тихонько хихикнула сорванным голосом. Наверняка от перенапряжения, но страх понемногу отступал. Зверь сидел абсолютно спокойно, не шевелясь до тех пор, пока я не принимала очередной попытки отползти.
Пока я спала, Мишка вытянул у меня три четверти резерва, видимо, во сне я продолжала отдавать силу, как запрограммированная. За эти сутки я ему сильно надоела и он впервые обернулся, не иначе как от раздражения. Чтобы перестала нудеть и обзывать. Недаром я теребила его столько времени. И вот теперь огромная медвежья голова, размером с кухонных духовой шкаф из прошлой жизни, нависла надо мной. Мишка явно напрашивался на ласку.
По крайней мере, так мне казалось.
— Хороший зверь, добрый, умный, воспитанный, — шептала я, с осторожностью прикоснувшись к морде, а осмелев, поглаживая и почесывая все, до чего могла дотянуться. Встать не представлялось возможным — две мохнатые лапы размером с ковш экскаватора расположились по обе стороны от моей талии.
Внутри отпускало напряжение, скопившееся за эти долгие сутки. Война ещё не закончена, но эту битву я выиграла. Хотя бы за Мишку. Осталась сущая мелочь — вернуть Ричарда.
Горький вздох вырвался сам собой. Я понятия не имела, как выполнить эту задачу.
Дверь палаты резко распахнулась, отчего я вздрогнула, резко оборачиваясь, и раздраженный голос Курта потонул в громовом предупредительном зверином рыке.
Мишка встал на защиту своей избранной, до которой, наконец, дошло, почему палата такая большая. Даже огромная. И очень скудно обставленная. Это палата для