Мамы-мафия стр. 46
этом кашемировом пуловере нельзя делать ремонт. А пока мы будем паковать ящики, не расскажешь ли ты мне о своей давно утраченной сводной сестре? Тебе, кстати, не нужен котёнок, когда они появятся?
*Время проходит невероятно быстро, когда убираешься в шкафах, двигаешь мебель, пакуешь ящики и рассказываешь эпизоды из своей жизни. Мими спросила о моей профессии, и когда она услышала, что у меня её нет, она стала молча заворачивать стеклянные безделушки бабушки Вильмы в газету.
В конце концов она спросила:
– А что ты собираешься делать, когда твои дети вырастут?
– Я сяду на диван и начну заказывать невидимые бюстгальтеры в телемагазине.
Мими наморщила лоб. Она наверняка считала, что человек без профессии не имеет права на существование.
– Что это такое? – спросила я, чтобы сменить тему. За дверями стенки бабушка Вильма сгрузила все выпуски журнала «Слушай» начиная с 1978 года. Мими сразу же отвлеклась. Она была уверена, что на eBay это вызовет гигантский интерес. Я постепенно стала спрашивать себя, что за сумасшедшие там толкаются.
Мими была так занята программой телепередач 1979 года, что она забыла, о чём мы говорили. Я знала, что не буду пытаться объяснить ей, что нет такой работы, для которой я бы сгодилась. Потому что не было ничего, что я бы действительно умела. Свою работу домохозяйки и матери я делала только с помощью домработницы, да и то, очевидно, плохо, потому что мой муж меня уволил.
Но не все могут быть такими надёжными, как Мими. Иначе она не была бы такой особенной.
За стопкой папок мы нашли четыре бутылки малиновой настойки, и поскольку они были запечатаны, Мими предложила продать их на eBay. Это была хорошая идея, потому что к этому моменту я была убеждена, что я не смогу глотнуть ни капли этой настойки – достойное сожаления заблуждение, как потом оказалось.
Я почти пропустила время, когда надо было забирать Юлиуса из детского сада. В его первый день я ни в коем случае не хотела заставлять его ждать. Поэтому без четверти двенадцать я в оранжево-красной кофте села на велосипед и помчалась так быстро, что установила новый рекорд. На последнем повороте моя спешка чуть не погубила меня. Серебристо-серый мерседес не только перегнал меня, он почти задел моё переднее колесо. Только сумасшедше затормозив, я смогла избежать аварии. Женщина в мерседесе, качая головой, поехала дальше, а я, до смерти перепуганная, осталась на перекрёстке, хватая ртом воздух. Какое бесстыдство – здесь у правого поворота было преимущество, а я как раз ехала справа! Из-за этой женщины со мной что угодно могло случиться.
Мои родители всё время говорили, что я люблю делать из мухи слона. Я всегда беспокоилась о том, что могло случиться. Но я такая: то, что мой брат в возрасте девяти лет почти поразил меня стрелой, оставило моих родителей полностью равнодушными, но я могла ужасно разозлиться из-за этого даже сегодня. Если бы стрела в меня попала, у меня бы сегодня был только один глаз, если бы я вообще осталась жива. И и мой брат передо мной так и не извинился за то, что он почти разрушил мою жизнь.
Сейчас я себя чувствовала так же,