Мамы-мафия стр. 73
всё, что хочешь, – сказала я. – Но, пожалуйста, не тогда, когда дома дети. Юлиус всегда неприятно обращает на себя внимание, когда он громко зовёт К 17, если он чего-то не находит.
– Чем тут неприятно обращать на себя внимание? Ведь К 17 отвечает за все лежащие не на месте предметы, – ответила Труди. – Это просто ужасно, как мало людей знают этого доброго духа.
– Да, – сказала я. Это не Труди, это я была виновата в том, что Юлиус вообще знал К 17. Собственно говоря, я не верила в духов Труди, но я была склонна к тому, чтобы прятать от самой себя важные бумаги, ключи и кошелёк в самых неожиданных местах. Когда однажды я в поисках кошелька перевернула всю квартиру с ног на голову, я вспомнила о Трудином духе К 17. И смотри, едва я полусерьёзно попросила его о помощи, как кошелёк нашёлся – в детской на подоконнике за шторой. Это было так загадочно, что я в следующий раз попыталась снова. И гляди, ключ нашёлся сразу, в капюшоне Юлиусова анорака, висевшего в гардеробе. Что меня окончательно убедило. Всякий раз, когда я утром искала ключ, я машинально кричала: «К 17! Где это опять мой ключ?», и было понятно, что К 17 приведёт меня к нужному месту, не важно, где это место находилось. Поэтому неудивительно, что Юлиус тоже всегда громко звал К 17, если он не мог найти определённую игрушку. И точно как я, он всякий раз вежливо благодарил дух, когда потерянная вещь находилась. На нейтрального наблюдателя это могло произвести странное впечатление.
– Это магический возраст, – объяснила его последняя воспитательница. – Вы ничего не можете сделать. В этом возрасте дети часто выдумывают подобные увлекательные истории и даже верят в них.
Я не рассказала ей, что эту историю выдумал не Юлиус, а его крёстная мама Труди. Труди обрадовалась, когда я ей сообщила, что мы, по словам воспитательницы, находимся в «магическом» возрасте.
– Я очень на это надеюсь, – только и сказала она.
После того как Труди подвергла весь дом критическому осмотру, настала моя очередь. Труди глубоко заглянула мне в глаза.
– Ты выглядишь лучше, – сказала она. – Не такая озабоченная и унылая. В твоей ауре сейчас больше дружеского розового цвета.
– Это точно работа шкафа в гостиной. Он даже помогает против прыщей!
– Я надеюсь, что ты окончательно вырвала Лоренца из сердца.
– Не совсем, но почти, – ответила я. – Даже если он всё ещё не верит в
это, мне не так его не хватает, как я думала. Здесь вообще всё лучше, чем я думала. Всё точно так, как ты сказала: когда одна дверь закрывается, где-то открывается другая. Я даже начала заниматься бегом.
За чашкой кофе я объяснила Труди, что жизнь в пригороде не такая неприятная, как я боялась. Дом всё время полон людей, алкоголь льётся рекой, и мы с детьми приобрели кучу новых друзей.
– Честно, Труди, – сказала я, – это волшебство: всякий раз, когда звонят в дверь, на пороге стоит новый друг или новая подруга, или для меня, или для Юлиуса, или для Нелли, или