Мамы-мафия стр. 95
по-деловому.
– Но не по-деревенски, – добавила Мими. – Элегантно, как светская женщина, которая несмотря на детей имеет представление о моде и не боится посадить пятно на дизайнерскую вещь.
– Ничего чёрного, – сказала Труди. – Иначе другие дети тебя испугаются.
– И ничего слишком светлого, а то будет заметно каждое пятно, – добавила Мими.
– Хорошо бы розовое, – продолжала Труди. – Безобидно, нравится детям, весело... и очень подходит к твоим светлым волосам.
– Можно подумать, что речь идёт о работе, – подала голос Нелли.
– Это важнее, чем работа, – ответила я. – Я, собственно говоря, хочу быть хорошей матерью.
– Тогда лучше запишись на гипноз, – сказала Нелли.
Перед обедом я по случаю события дня отправилась в парикмахерскую. Мою обычную причёску, паж, которую я носила уже несколько лет, привели в порядок. И раз уж я оказалась здесь, я позволила себе маникюр, в результате которого я избавилась от пятен краски под ногтями. Я выглядела хорошо.
В конце концов я остановилась на тёмно-синих джинсах, розовой майке – не с голым животом, но тем не менее одолженной у Нелли, – и розовых туфлях-балетках. Юлиус должен был надеть свои джинсы без дыр и хорошие "слоновьи" туфли. Нелли смазала ему волосы гелем, она сказала, что иначе он выглядит как девочка. Чтобы быть готовой ко всем случайностям, я положила в розовый рюкзак упаковку влажных салфеток и немного игрушек, а также Юлиусовы домашние тапки, о которых я вспомнила в последнюю секунду.
Труди поправила капюшон моей куртки и плюнула мне через плечо.
– Тьфу-тьфу-тьфу.
– Удачи, – сказала Мими и сунула мне в руки букет цветов, который я приготовила для Фрауке, букет из белых и розовых нарциссов.
– Цветы? – воскликнула Анна, когда я зашла за ней. – Я не знала, что надо что-то нести!
– Не волнуйся, – сказала я. – Это цветы от нас обеих. Маленький знак внимания хозяйке дома.
– Ясно! – ответила Анна. Я внимательно осмотрела её одежду. Вязаный пуловер шоколадного цвета к коричневым джинсам. Никаких кровавых пятен. Волосы забраны в хвост. Без макияжа. Не слишком ярко, но сойдёт.
– Держись прямо, – сказала я. – Никогда не забывай, что ты королева таза.
– Ты рехнулась, – сказала Анна.
Яспер и Юлиус по дороге к Фрауке держались за руки.
– Какие они милые, верно? – сказала я с материнской гордостью.
– Да, да, – ответила Анна. – Я только надеюсь, что Яспер будет хорошо себя вести. С недавнего времени у него появились дурные привычки за столом. Он чавкает, булькает и прихлёбывает. И громко отрыгивается.
– Все дети так делают, – сказала я.
Фрауке обрадовалась цветам.
– Какие красивые, – сказала она. – Но вам не обязательно было их нести.
Нет-нет, я знала, как полагается. Довольная собой, я повесила куртку на вешалку.
– Это что, майские колокольчики? – воскликнула Фрауке. – Ой, где мне их поставить, чтобы дети до них не добрались? Может быть, наверх на шкаф? Ты не знаешь, майские колокольчики не ядовиты?
– Нет, – ответила я. А даже если так, какой ребёнок окажется таким болваном, что станет есть цветы