Библиотека

Манечка, или Не спешите похудеть стр. 161

Размер шрифта
-
+
Тема

процедил бомж сквозь зубы.

Догнал, без церемоний схватил за плечи, развернул. Заговорил, жарко дыша ей в лицо:

— А ты как хотела? Чтобы я тебе в ноги кинулся, на коленях от счастья ползал? Ты — красивая, умная, благополучная, а я — пропащий человек, понимаешь? Я — алкаш конченый, без семьи, без работы, без дела, никому не нужный шатун, зачем я тебе такой?

— Красивая? Умная?..

Маняша выдернула из всего сказанного два слова и резко отстранилась:

— Я — дура! Дура круглая и толстая…

Он удивился:

— Сама так думаешь или кто сказал?

— Разве это неправда? — Маняшино лицо не верило и вопрошало. — Вы не смеетесь?

Бомж громко захохотал. Снова схватил ее, упирающуюся, притянул к себе:

— Плюнь в глаза тому, кто это сказал! Он слепой!

Ему давно не хотелось целовать женщину с такой силой, на грани беспамятства.

На остановке, где последнего в этот день дачного автобуса ожидала изрядная толпа, бомж и Маняша молча стояли рядом. Они не смотрели друг на друга, но всем было ясно, что означает их близость. Ее губы пылали, его глаза сапфирами сверкали на смуглом лице. Ротозеи разглядывали бомжа и Маняшу, пожалуй, с таким же любопытством, как очкастого дылду с кудлатой карлицей, которые весело болтали вчера в очереди и плевать хотели на всеобщее обозрение. Здесь тоже велик был контраст — высокий бродяга в драной куртке с лицом актера из вестерна и смешная расфуфыренная толстушка с румяным лицом — хоть сейчас надевай на нее кокошник и сажай к самовару с калачами… Парочка смотрелась, как персонажи киношного капустника.

Бомж давно научился не видеть людей, а Маняша не замечала обращенных на них взглядов потому, что ее внимание отвлекали смутные, бегучие мысли. Она думала о невероятном переломе обыденности. Темный водоворот утягивал ее безудержную душу, скорее всего к печали и разочарованию, но никакого страха перед будущим Маняша не испытывала. Если бы кто-то вдруг предложил ей выкинуть из жизни эти два неправильных, неправедных дня, она бы отказалась сразу.

Размышляя о том, что, возможно, всю жизнь прожила в ожидании этих дней и дальше будет жить воспоминаниями о них, она увидела давешних стариков. Пьяные и довольные, они копались под фонарем в мусорном баке у привокзальной кафешки… Маняша на всякий случай загородила бомжа собой. Только не хватало, чтобы он передумал на самом пороге невысказанных слов и утопал к бродягам.

Бомж снял досочные кресты с изъеденных временем шелушащихся ставен и открыл окна дома. Маняша обрадовалась: значит, останется не на одну ночь. Может, они, как тайно ею задумывалось, проживут здесь вместе долго? Целых полторы недели до приезда тети Киры. Полторы недели. Длинные, как человеческий век.

Щепая перед печкой лучину, бомж решил: двух дней благодарности хватит с лихвой. Но дальше — аут, милая. Ему бы следовало обойтись с Маняшей по-другому. По-бомжовски. Бомж сделал свое дело, бомж волен уходить. Держаться от нее подальше… Зачем остался вчера под занавес? Смутила ее нежданная девственность, обязала провести с нею ночь. Ночью явилось прошлое, витальевское, разбудило вялую кровь. Дал слабину, чем вызвал Маняшу, вообразившую невесть что, на востребование долга…

Не поздно. Он уйдет незаметно. Завтра… Ладно, послезавтра утром. Она поймет, должна понять. А нет — так не его вина. Не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.