Манечка, или Не спешите похудеть стр. 163
Просто заели обида и одиночество. От того запоя его спас Егор, сокурсник и друг с детских лет. Родом Егор был из дедушкиной деревни. Летом он отобрал пробы сульфидных руд в истоках реки одного из дальних северных районов и теперь счастливым голосом сообщил по телефону, что пробы подтвердились. В них нашли кристаллы касситерита — минерала, содержащего в своем составе олово.
— Поздравляю, — мрачно сказал Виталий.
— Э-э, что с тобой? — удивился Егор, уловив его настроение. — Не рад, что ли?
— Почему же не рад — рад, — Виталий невольно изобразил на лице улыбку, словно друг мог его видеть. — Просто, понимаешь… Варька от меня ушла. Все.
— Чего — все?
— Все — все. Ладно, пока.
Через час Егор заявился собственной персоной. Ввалился в дверь большой, веселый, шумный, и в доме сразу будто посветлело. Оглядывая голые стены, присвистнул:
— Д-а-а… Здорово Варюха тебя обчистила…
Они разговаривали всю ночь. Пили, само собой. Егор привез литровую бутылку «Столичной» и закуску к ней.
— Я, Виталька, всегда знал, что нам, геологам, к женщинам привязываться ни к чему, потому и не женился. До времени, — гуторил он беззаботно, по-походному кусищами кромсая хлеб и колбасу.
Виталия задела его бестактность:
— Ну да, никто же, кроме меня, не женат. То есть я-то уже не женат…
— А ты посчитай
на пальцах, кто хотя бы по разу не разведен. Ну? То-то. У тебя, скажи спасибо, детей нет, а у других наших?
— Спасибо, на здоровье, — вставил Виталий желчно.
Не обратив внимания на реплику, Егор продолжал:
— Оставили за собой целый гурт, алименты платят в чужие семьи с бывшими женами и родными детьми, с которыми и встретиться-то путем не могут, деньгами открещиваются… Что — деньги! Пыль! А душа-то, думаешь, не болит? Тебе, между прочим, повезло, чего ты в своих обстоятельствах не ценишь по дурости. Красивая Варюха баба, но не та, из-за которой стоит себя терять. Бросила, обидно? Жить неохота? Вот, право слово, чепуха! Ты, конечно, симпатяга, характером не сволочной, квартира есть — все при тебе, но ведь этого мало, Виталька, мало!
— Чего еще надо? — буркнул Виталий.
— Надо, чтобы женщина, как только тебя увидела, сразу вкипела. И чтоб ты назло всем, кто в такое не верит, понял — не жизнь тебе без нее, а прозябание…
Егор остановился и с вызовом поднял голову к небу. К потолку. В серых глазах плескалась нежность. «Эх, намешал же ты в себе, мечтатель чертов!» — подумал Виталий, уже не сердясь, и усмехнулся:
— Ты-то неплохо, гляжу, прозябаешь.
— А я, может быть, жду свою Ассоль… Смейся, смейся, чего стесняешься! Не внешне на нее похожую, мне другого плана женщины нравятся, а такую жду… одному мне предназначенную, понимаешь ты? Что, банальность сказал? Так найди настоящие слова, чтобы смысл тот же, но не банальность! Я бы к ней тоже прилетел на алых парусах. Вернее, на машине алой — пусть далеко видно, и с букетом алых роз.
Не миллионом роз, не потяну столько, но с очень большим букетом, и мне по фигу, что ты обо мне думаешь!
— Романтик ты, Егорка…
— Ну да, ну, романтик. А ты — нет? Думаешь, романтика ушла за туманом в горы и не вернулась? А мы-то с какого бодуна с тобой