Манечка, или Не спешите похудеть стр. 172
в прихожей. — Конечно, звони!
Попросись теперь сосед переночевать у них, он бы, наверное, собственную постель уступил без колебаний.
Виталий набрал номер такси.
— Красная? — удивилась диспетчерша на другом конце трубки. — Почему обязательно красная? Это принципиально? У нас такая одна, «Королла». Подойдет?
— Все равно. Лишь бы цвет…
— Занята пока. Придется подождать.
— Долго?
— Минут двадцать.
— Я подожду во дворе. Звонить не надо.
Виталий надавил на рычажок трубки, подмигнул Мишке и снова пробежал пальцами по телефонным кнопкам.
— Алло, это ресторан «Ночь»? Можно заказать столик? На двоих. Есть свободный в правом углу возле окна? Тогда там. Да, сегодня, через час. Естественно, оплата за срочный заказ. Спасибо.
В этом небольшом симпатичном ресторане геологи традиционно справляли свои открытия, юбилеи и возвращение после полевых. Контрастная смена продымленных таежных ужинов изысканной едой и ресторанным уютом казалась когда-то особенно стебной. Виталий подзабыл номер телефона, пальцы вспомнили…
Михаил смотрел на него с полуоткрытым ртом.
— Ну, бывайте, — Виталий слегка хлопнул соседа по плечу, приводя в чувство.
— Ты смотри, не обмани! — со жгучей ноткой сомнения и угрозы крикнула Галина вслед Виталию, скачущему через три ступени. — Не сбежишь, из-под земли достану!
Он не ответил. Он был уже на улице.
…Луна скрылась за набежавшими тучами. Звезды исчезли. Маняша, не отрываясь, смотрела на слабо выписанный в темноте контур калитки целый час или полтора, аж глаза заболели. Прождала еще полчаса и неуверенно подумала: скоро. Он сказал — скоро. Снова уставилась на калитку и все-таки вздрогнула от неожиданности, заметив за ней свет и движение. Свет был двойной, от автомобильных фар.
Бестолково мечась по комнате, Маняша сорвала с вешалки пальто, с грохотом уронила стул, задетый крылом взлетевшей полы, и опять прильнула пылающим лицом к стеклу.
По дорожке шел бомж. Это был его силуэт. Но на бомжа он не был похож совершенно. Маняша убедилась в этом, едва он распахнул незапертую дверь, входя. Из-под темной ветровки выглядывали отвороты красивого серого костюма и белая рубашка, волосы аккуратно приглажены, а в руках — букет красно-желтых, чуть пожухших листьев в газетном обрывке.
Маняша не успела или, вернее, не решилась ахнуть от удивления. Взяла стремительно протянутый букет, ощущая его осеннюю прохладу, опустила в листья горячее лицо. Виталий нетерпеливо переминался у двери, пока она ставила банку на стол и любовалась подарком. Ей еще никто не дарил букетов.
— Ты собралась?
— Да…
— Ну, пошли.
Дальше было еще чудеснее. На дороге их ждала красная машина. Маняша поняла, что машина именно красная по высвеченному фарами алому колеру ее передней части. Алый цвет переходил в сочно-пурпурный и темно-багровый к середине. Остальное за задней дверью уходило в темноту.
Красный был втайне любимым цветом Маняши. Все знают, что он нравится дуракам и коммунистам. Хотя на самом деле, думала она, обижаясь за красный, это спелый, наливной цвет радости. Не только парадный, но и плодово-овощной, столовый, им окрашены вечерний закат и солнечная утренняя дорожка на озере. С него начинается радуга…
— Прошу, — Виталий торжественно поцеловал кончики Маняшиных пальцев. — Карета подана!
Приветливый водитель, качнув длинным козырьком внесезонной шоферской фуражки, взмахнул рукой:
— Доброго ве… — и засмеялся: — Доброй ночи!
— Доброй! — откликнулась Маняша весело.
Ресторан был не очень большой, но ослепил Маняшу своим великолепием: золотистыми вензелями на портиках, полированным