на один язык мира. Вот так-то, брат Митяй! Ну, я что-то заболтался. Целую тебя и жму лапу. Продолжу свою лекцию.Итак, Персивал Ловелл построил обсерваторию. Его яростное желание убедить весь мир, что на Марсе существует высокая цивилизация, было безгранично. Он дал новую жизнь каналам Скиапарелли, населив целый мир разумными существами. Он нарисовал трагическую картину погибающей от жажды планеты, жители которой из поколения в поколение обречены на циклопический труд: уже многие тысячелетия они строят в своих красных песках гигантские ирригационные системы, открывая путь воде тающих летом ледяных шапок на полюсах. Никогда никакая другая астрономическая проблема не была так ярко окрашена красками человеческих эмоций, от которых всегда так далека была Урания — муза астрономии. Наверное, поэтому столь уязвимы книги Ловелла, в которых веры больше, чем знания. Критики палили в него со всех сторон: в упор, издалека, рикошетом. Даже такой ясный и светлый ум, как Альфред Рассел Уоллес, разделивший с Чарлзом Дарвином славу творца теории естественного отбора, даже он не понял трагического романтизма американца и считал Ловелла мошенником. Об астрономах и говорить нечего. «…Я думаю, — писал французский астроном Амедей Гильемен, — что наука ничего не выгадает, пустив разнузданное воображение в погоню за химерами, одною из каковых я готов считать вопрос об открытии сношений с планетами». Итальянец Черулли согласно кивал французу: «Удивительный вид каналов обусловливается не самыми объектами, но неспособностью современного телескопа верно показывать подобные объекты». Маундер, астрофизик из Гринвича, изготовил карту Марса, на которой вместо линий стояли точки, и предложил школьникам издалека перерисовать карту. На многих рисунках детей точки слились в линии. В своей работе «Каналы Марса», которую я, кстати, только что здесь прочел, Маундер с простой и неотвратимой силой пресса абзац за абзацем выдавливал жизнь из гипотезы американца. Все меньше и меньше сторонников становилось у Ловелла. Аризонская обсерватория превращалась в храм забытой веры. Там и скончался Персивал Ловелл 12 ноября 1916 года.Из далека прошедших лет я, например, читаю его книги уже другими глазами, нежели его современники. На пороге еще невиданной всемирной капиталистической бойни перед холодными людьми, укладывающими в походные планшеты карты с разбойничьими красно-синими стрелками, он разворачивал свои карты Марса и говорил о мирной работе, способной объединить жителей всей Земли. Да, он был, если хотите, утопистом, но его мысль о бессмысленности грядущей войны не была утопией. Он писал: «Война для нас является пережитком первобытного состояния и привлекает теперь в основном драчливых мальчишек и безответственные элементы. Самые мудрые понимают, что для проявления героизма имеются лучшие возможности и более определенные цели в борьбе за существование. Война — это то состояние, которое человечество перерастает».Он так много писал и так страстно говорил о Марсе, а думал-то он, как я понимаю, о Земле…После смерти Ловелла вопрос об искусственном происхождении каналов не сразу был снят с обсуждения, хотя даже в кругу фантастов говорить об этом почиталось банальностью. Иногда «каналы» снова появлялись из небытия. Я недавно просматривал старинные отчеты Международной астронавтической федерации и нашел одну работу, в которой разбирался вопрос о «степени связанности» марсианских каналов. Вывод даже допотопных вычислительных машин, анализировавших тогда карту Марса, был неожидан: оказалось, что степень связанности каналов Марса равна примерно степени связанности железнодорожных станций в штатах Айова