Машина пространства (сборник) стр. 1591
а также нашей экономке миссис Хаттон. Они изумленно ахали, видя такое сверхъестественное раздвоение. Мне страшно подумать, как скажется на детях открывшаяся им истина, но обе мои сущности, а также Джулия, согласились, что правда все-таки лучше, чем еще одна ложь.
Очень скоро беспощадный недуг напомнил, что время, отпущенное нам для жизни вместе, истекает; тогда мы поняли: если у нас остаются незавершенные планы – откладывать уже нельзя.
IXС начала апреля до середины мая мы вместе редактировали записи Бордена, подготавливая их к печати. Состояние здоровья моего брата-близнеца (для удобства мы стали выражаться именно так) опять ухудшилось, и, при том что значительную часть работы выполнил он, завершающие штрихи, а также переговоры с издателем легли на меня.
На протяжении этих недель я вел наш с ним дневник. Но вчера наша двойная жизнь подошла к концу, а вместе с ней подходит к концу и история моей короткой жизни. Теперь остался только я один, и я снова живу за порогом смерти.
8 июля 1904 годаСегодня утром мы с Уилсоном спустились в подвал, чтобы проверить аппаратуру Теслы. Она оказалась в превосходном рабочем состоянии, но, поскольку я долго ею не пользовался, мне пришлось обратиться к инструкциям мистера Элли, чтобы убедиться в комплектности установки. Мне
всегда было приятно сотрудничать – пусть даже опосредованно – с мистером Элли. Читать его подробнейшие инструкции – одно удовольствие.
Уилсон предложил разобрать аппаратуру.
Недолго подумав, я сказал:
– Займемся этим после похорон.
Церемония состоится завтра в полдень.
После ухода Уилсона я запер на замок входную дверь подвала и включил прибор, чтобы в очередной раз продублировать несколько золотых монет. Я думал о будущем, о своем сыне – пятнадцатом графе Колдердейле, о жене, вдовствующей графине. По отношению к ним я был связан обязательствами, которые не мог выполнить до конца. Снова я ощутил гнетущее бремя своей несостоятельности, которое отражалось не только на мне, но и на моих ни в чем не повинных близких.
Я не занимался подсчетами и не знаю точно, насколько мы обогатились с помощью прибора Теслы, но мой престиж показывал мне настоящий клад, запертый в самом темном закутке подвала. Я изъял оттуда несколько пригоршней золота – примерно на две тысячи фунтов – и отдал Джулии на первоочередные расходы, а впоследствии добавил туда несколько новых монет. Впрочем, подумал я, дублировать можно сколько угодно, но этого все равно будет недостаточно.
Как бы то ни было, необходимо обеспечить сохранность установки. Инструкции мистера Элли останутся рядом с ней. В один прекрасный день Эдвард найдет мой дневник и поймет, для какой цели наиболее подходит этот прибор.
В тот же деньПохороны начнутся через считанные часы, и у меня остается совсем немного времени. Поэтому запишу только самое существенное.
Сейчас восемь часов вечера: я сижу в оранжерее, которую делил со своим престижем вплоть до его кончины. Великолепный закат позолотил вершины хребта Кербар-Эдж, и, хотя эта комната выходит окнами на другую сторону, мне видны янтарные завитки облаков. Несколько минут назад я медленно обошел усадебный сад, вдыхая любимые с детства ароматы лета и вслушиваясь в безмолвие вересковой пустоши.
Такой ясный, безмятежный вечер – наиболее подходящее время, чтобы тщательно продумать свой уход, окончательный уход.
Я