Маска ангела стр. 109
вовсе уж мрачно и беспросветно, пространство точно свернулось само в себя, превратилось в белое пятно, но скоро пропало и оно. Последнее, что ясно помнил Илья, это был пол, стремительно рванувшийся ему навстречу, и потом стало пусто и холодно.
А потом кто-то назойливо тормошил его, тряс и вроде как плакал, причем почти что на ухо. Этого Илья вынести не смог, открыл глаза и ничего сначала не увидел, зато звуки стали отчетливее.
— Поднимайся, ну, пожалуйста, — упрашивал кто-то, — она уйдет, сбежит, и нас пристрелят. Ну, давай же, давай.
Кто-то ухватил его под мышки и попытался приподнять на полом, и сделал это так неловко, что голову сжал тугой спазм. Он прошел через несколько мгновений, вернулось зрение, Илья увидел, что лежит на полу напротив двери, что леса уже почти не видно из-за сумерек и что очень холодно. А рядом вроде как пусто, и никто уже не плачет над ухом.
В дверном проеме мелькнула быстрая тень, остановилась перед ним, загородила остатки света, и тут на лицо полилась вода. Ледяная, пахнущая песком и тиной, ее было много, Илья зажмурился и сел на полу, увидел перед собой Леру. Она отбросила в сторону мятую металлическую миску и вытерла глаза. Этого жеста было более чем достаточно — Илья осмотрелся и увидел, что они тут вдвоем, Кузнецовой нет и в помине.
— Она сбежала, — доложила Лера, — стукнула тебя ключом по голове и сбежала.
— Давно? — проговорил Илья и тут заметил ключ. Он валялся недалеко от ящика, пятен крови на нем не наблюдалось. Как и на руках — Илья приложил ладони к макушке, к вискам, к затылку, но открытых повреждений не обнаружил, что обнадеживало.
— Минут десять, наверное, — сказала Лера, — мы ее не догоним. Нам конец.
— Еще чего. — Илья поднялся на ноги, постоял, прислушиваясь к себе: голова болит в области темени, малость подташнивает, но сотрясения нет. Было это с ним уже, в детстве, когда в хоккей играл и головой без шлема о бортик крепко приложился. Вот тогда все было по полной программе: и обморок, и рвота, и три недели дома, уколы, а сейчас краем задело, по касательной, но вырубило, пусть и ненадолго.
Илья вышел из бытовки, глубоко вдохнул, выдохнул, поглядел по сторонам, и никого, разумеется, не углядел. Экстремалы давно умотали куда подальше, небо, казалось, легло на «крышу» карьера и, того гляди, сползет еще ниже, сумерки сгущаются на глазах и снова идет дождь. Это хорошо, это то, что нужно сейчас, — сырость и холод не дадут потерять сознание, надо идти. И даже направление известно: та самая козья тропа наверх, она тут одна, и до нее ходу минут пять быстрым шагом. Кузнецова уже там, фору она получила неплохую, но пока доковыляет до тропы, пока наверх влезет, от преимущества и следа не останется.
— Раньше выстрела не падаем, — проговорил он и помотал головой. — Пошли.
И они пошли, сначала быстрым шагом, постепенно перешедшим в легкую рысь, потом бежали, огибая и перепрыгивая ручьи и промоины, потом остановились в десятке метров у стенки карьера и задрали головы.
— Вон она, — радостно выдохнула Лера, — вон эта сука! Не уйдешь! — хотела выкрикнуть девушка, но Илья зажал ей рот.
— Тихо, не спугни, — сказал он и побежал к