Matador поневоле стр. 59
с плеч неподъемный груз вины. Нет, теперь мысли о смерти принесли уютный покой. Он хотел посмотреть ей в лицо, как в глаза лучшему другу. И чтобы она мягко взяла его за руку и попела по серебряной тропинке лунного света в далекую прекрасную страну, где он обретет покой и умиротворение.
Он лежал на спине, и слезы, катящиеся по щекам, смешивались с морской водой. Но он даже не замечал, что плачет. Лишь чувствовал, что очищается от всей тяжести, скопившейся на душе за эти годы. Прежний Рафи умирал. Растворялся в чистой морской воде и солнечном свете…
Его нашли на закате рыбаки, возвращавшиеся домой с дневным уловом. Маленькая лодка шла вдоль самого берега, когда один из них вдруг увидел на песке в полосе прибоя неподвижно лежавшего человека.
Сначала рыбаки хотели пройти мимо. Дома их ждали жены и дети, горячее вино и ужин. Возиться с каким-то незнакомцем, к тому же, может быть, мертвым у них не было ни времени, ни желания.
Лодка уже миновала то место, где лежал Рафи, когда один из рыбаков, что постарше, все-таки переложил руль на другую сторону. Молодой что-то недовольно проворчал, но спорить не стал. Море хорошо учит людей не оставлять другого в беде. Ведь завтра твоя лодка может дать течь. Поэтому, приблизившись к берегу, рыбаки убрали косой парус и взялись за весла.
Лодка соскользнула с волны и с мягким шуршанием выползла на песок. Рыбаки подошли к распростертому человеку.
Тот, что постарше, склонился над Рафи.
— Жив? — спросил молодой.
— Кажется, дышит. Бродяга. Хотя одежда не дешевая. Пообносился… И здорово исхудал. Но живой.
— И что будем с ним делать? В лодке мало места. Да и лишний рот… Рыбы в этом году совсем немного, чтобы кормить какого-то бродягу.
— Не бросать же его здесь, — возразил старик. — А в лодке место найдется.
— Ну и бери его себе.
— И возьму. Помоги мне перетащить его в лодку.
— То-то старуха твоя обрадуется, — сказал молодой рыбак, беря бесчувственного Рафи за ноги.
— Не твоя забота, — хмуро ответил старик.
Они положили Рафи в лодку, прямо на влажно поблескивающие в лучах солнца, пахнущие рыбой и водорослями сети, и взялись за весла.
В этот момент Рафи на мгновение пришел в себя. Он услышал плеск воды прямо рядом с собой, над самым ухом, ощутил легкое покачивание и резкий запах сырой рыбы. Где-то поблизости пронзительно кричала чайка. «Где я?» — пронеслось у него в голове, прежде чем он снова впал в забытье.
Рафи очнулся только на следующий день. Он лежал в каком-то помещении, снаружи слышался шум волн и
крики чаек. Совсем рядом за тонкой стеной кто-то гремел чем-то железным. Воздух в помещении был застоявшимся, все вокруг пропахло рыбой.
Он лежал в углу на куче какого-то тряпья. Он чувствовал себя настолько слабым, что не смог бы поднести и ложку ко рту. Но слабость приятная, какой она бывает тогда, когда в болезни наступил перелом и дело пошло на поправку. Хотелось есть. С улицы до него донесся слабый запах копченой рыбы.
Рафи приподнялся на локте. Потом сел. Голова закружилась.
«Где же я?» — подумал он.
Он помнил только, как пришел на берег моря. На этом воспоминания обрывались.
Кряхтя, он поднялся на ноги. Голова