Материя. Том 1 стр. 3
повторила она. – Беда в том, что я совершенно не знаю, какой сорт предпочитают эти малыши. Как думаете, они больше любят дарджилинг или цейлонский? А может, им понравится чай с бергамотом?
«Надо посчитать до десяти, – подумал Лэйд. – Кто-то из Треста упоминал про восточного мудреца, который советовал считать мысленно до десяти всякий раз, когда происходит что-то странное, и тогда многие ситуации разрешаются сами собой.
Но этот восточный мудрец, кем бы он ни был, определенно никогда не ступал ногой на землю Нового Бангора. Иначе давно выжил бы из ума, обсчитавшись до смерти. На этом острове часто происходят такие вещи, для понимания которых, пожалуй, лучше быть арифмометром, чем живым человеком».
Сэнди встрепенулась на своем месте.
– Вы сказали «брауни»? Такие маленькие домашние существа, которые живут в хозяйском доме и шкодят по ночам?
Миссис Гаррисон невозмутимо кивнула.
– Они славные малыши и вовсе не такие шалуны, как принято считать. Если поддерживать с ними добрые отношения, они платят сторицей тому дому, под сенью которого обитают. Убирают ночами мусор, прядут пряжу, чинят всякие мелкие вещи, находят пропавшие монетки… Словом, пользы от них куда больше, чем беспокойства.
Чай для домашних брауни миссис Гаррисон. Вот, значит, как.
Лэйд, помедлив, положил совочек для чая обратно на прилавок. Осторожно, как взведенный револьвер.
Полицейский участок Хукахука находился на другом конце Хейвуд-стрит, добрых полмили от бакалейной лавки. Будь он столь же легконогим, как юные полинезийцы-рассыльные, околачивающиеся у лавки, успел бы дойти туда за пару минут, но увы, шестьдесят фунтов лишнего веса – не лучшее подспорье для марафона. Кроме того, господин Лэйд Лайвстоун славится в здешних краях как внимательный и чуткий бакалейщик, а отнюдь не спринтер. У него уйдет по меньшей мере в три раза больше времени на эту прогулку.
Сейчас восемь минут пополудни, прикинул он, это значит, что Эйф Саливан уже закончил утренний обход и сейчас сидит за столом, полируя, по своему обыкновению, полицейскую каску и насвистывая под нос какой-нибудь фривольный ирландский мотивчик. Он молод, на обратный путь у него уйдет минут пять, не более того. Хватит ли этого времени Сэнди, чтобы заболтать миссис Гаррисон, не выпуская из лавки?
Лэйд едва не скрипнул зубами. Почтенный Коронзон, покровитель здравомыслия!
Эйф Саливан, конечно, славный парень и джентльмен, хоть и ирландец, он не станет говорить лишнего. Но достаточно будет пары просочившихся слов, как его поднимут на смех в Тресте. Этого повода Оллису Макензи хватит на целый месяц зубоскальства: «Смотрите, это же старина Чабб, тот самый, что снабжает всех брауни Миддлдэка чаем! Я слышал, ты планируешь расширять дело, уже наладил поставки керосина для эльфов! Что дальше, консервированные персики для боггарта? Деготь для гоблинов?..»
Лэйд на всякий случай мысленно досчитал до десяти.
– Значит, вы хотите угостить ваших брауни чаем? – уточнил он спокойно. – Что ж, весьма благоразумно с вашей стороны. Как говорит мистер Хиггс, ничто так не способствует добрым отношениям, как чашечка ароматного чая с имбирными сдобными булочками. И здесь он, несомненно, прав.
Миссис Гаррисон подняла на него удивленный взгляд миндально-желтых глаз.
– Кто такой этот мистер Хиггс? – осведомилась она. – Он живет на Хейвуд-стрит?
Где-то за большой никелированной кассой негромко фыркнула Сэнди.
– Едва ли этот джентльмен когда-нибудь посещал остров. Мистер Чабб… То есть мистер Лайвстоун