Меч эльфов. Наследница трона стр. 85
руке. Я хочу услышать, как хрустнут его кости, когда ты ударишь.
— Но ведь ты не имеешь права причинять ему…
— Ты что, видишь здесь, внизу, лошадей? Конечно, мы не трогали его. Это случилось, к сожалению, во время битвы. Похоже, потерявший седока конь наступил ему на руку. К сожалению, с раздробленной рукой каши не сваришь. Это необходимо сделать, чтобы мы могли быть совершенно уверены, что перед смертью он не сможет написать ничего, что могло бы повредить нашей сделке.
Фернандо взял молот. Он был невероятно тяжел — его верхняя часть представляла собой большой потемневший кусок железа.
Оноре дернулся в цепях. Он шевелил левой рукой, издавая невнятные звуки.
Тарквинон подошел к инструментам и взял щипцы с длинными рукоятями. Безжалостно схватил Оноре за средний палец и потянул руку вверх. Он настолько крепко держал щипцы, что они прорезали тонкую кожу до самой кости. Теперь Оноре затих. Он смотрел на Фернандо, и в глазах его читался неприкрытый страх.
— Я не могу этого сделать, — ответил Фернандо.
Гроссмейстер цинично улыбнулся.
— Я знал это. Ты проливаешь кровь только при помощи пера. Оглянись вокруг! Каждый висящий на этих стенах — на твоей совести. Двух твоих писем оказалось достаточно, чтобы все они оказались здесь. Что такое удар молотом по руке по сравнению с бойней, которую ты устроил?
— Я не могу, — повторил писарь.
К горлу снова подступила тошнота. Он уронил молот.
— Тогда ты сделаешь кое-что другое. У меня есть несколько… скажем, противников. Поскольку все мы — слуги Господни, то врагов, конечно же, быть не должно. Сегодня после обеда я пошлю тебе список с их именами. Было бы просто чудесно, если бы мы нашли их имена в двух-трех документах, которые обнаружим в бумагах Оноре. Конечно же, из записей должно ясно следовать, что они тоже вовлечены в заговор против гептархов. Сделай для меня эту работу, и я отпущу тебя с ящиком золота. Это или молот! Одна раздробленная рука — или же полный трупов подвал. С чем тебе будет легче жить?
Фернандо посмотрел на молот.
— Я напишу письмо.
Благодаря своим длинным седым волосам гроссмейстер казался благородным. Тонкие черты его лица, осанка — все давало повод подумать, что перед вами идеальный состарившийся рыцарь. Именно такими, будучи ребенком, представлял себе героев Фернандо. Ему хотелось снова вернуться в мир детства. Мир, где четко различимы добро и зло. И где нет палачей с лицами героев.
Теперь лицо Тарквинона казалось суровее.
— Этого мне в качестве доказательства достаточно. Я верю, что ты отправил письмо. Это твой стиль убийства. — И он склонился за молотом.
Фернандо отвернулся. Он не хотел видеть этого! Зажал руками уши. И тем не менее услышал приглушенные крики. Пытался думать обо всех тех людях, которых без зазрения совести приказал убить Оноре. Это заслуженная кара, пытался убедить он себя, но знал, что лжет.
Новая эпоха
Олловейн смотрел на большой стол Фальраха, который Эмерелль приказала поставить в центре круглого зала советов. Черным представлены фигуры Церкви Тьюреда, белым — фьордландцы и их союзники из Альвенмарка. Князь Фенрил сделал его вместе с князем Ланголлиона Тирану. Расположение фигур должно было представлять текущее положение дел во Фьордландии и прилегающих к ней регионах. То, что видел Олловейн,