Меч эльфов. Наследница трона стр. 88
что все не так, как ей кажется.
— Ты отказываешься выполнять мой приказ?
— Ты попросила рассказать тебе, как, по моему мнению, мы можем отбросить войска Церкви Тьюреда. Самый лучший способ помешать им прийти сюда — это заставить их сражаться в своем мире.
Олловейн редко так открыто восставал против Эмерелль, и никогда прежде — в присутствии других. Может быть, это тоже Фальрах? Или он настолько отчаялся выстоять против своего второго я, что перешел все границы?
— Олловейн, я люблю тебя! — Юливее обняла его и поцеловала в щеку. — Я думала, ты тверд, словно палка, и предан Эмерелль как… — Она откашлялась. — Просто слишком предан. — Она обернулась к остальным. — Он — лучший полководец Альвенмарка. Мы должны прислушиваться к нему! — произнеся последние слова, она взглянула на Эмерелль.
Лицо королевы было непроницаемо, словно маска. Ничто не выдавало ее мыслей. «Но в этот миг она наверняка ненавидит меня», — думал Олловейн.
— Я тоже считаю более разумным сражаться за пределами Альвенмарка, — спокойно произнес Тирану. — Но нам нужна новая стратегия. Если мы будем продолжать действовать так же, как и раньше, то самое большее, чего добьемся, — отсрочки поражения. Люди считают нас детьми демонов. Так давайте выпустим на волю всю мощь Альвенмарка. И если Юливее не хочет сражаться, то, может быть, в битве выступишь ты, повелительница? Некогда ты была воительницей, так же как и мы. Сохранила ли ты боевой дух?
— Боевой дух рождается из гордости, — ответила королева, и нужно было хорошо знать ее, чтобы расслышать негромкую нотку гнева в ее голосе. — Когда наши союзники отступаются от нас, это задевает мою гордость.
— Однако тот, кто слишком горд, вскоре остается один. — Это были первые слова Аппанасиоса. Он казался необычайно задумчивым. — Мне кажется, это хорошая идея — позвать в Альвенмарк всех наших потерянных братьев и сестер, даже изгнанных и тех, кто ушел в гневе. Я согласен с тобой в том, что нам понадобятся все силы. Но разве фьордландцы не стали нам братьями? Если мы будем честны сами с собой, то они были щитом Альвенмарка. Мы должны помочь им, но не только мечом. Мы должны предложить им убежище в Альвенмарке. Я бы уступил им прибрежную полосу в Дайлосе… Если они захотят поселиться там. Нужно начать с того, чтобы спасти тех, кто захочет пойти с нами. Дни Фьордландии сочтены.
— Хорошо сказано, брат конь, — согласился Оргрим. — Я тоже предоставил бы им землю. К югу от Китовой бухты есть фьорды, как и у них на родине. Эта земля будет для них менее чужой, чем Дайлос.
Олловейн потерял дар речи. Сколько он себя помнил, тролли и кентавры вели небольшую непрекращающуюся войну друг с другом. Воровали друг у друга скот, а их сыновья становились мужчинами тогда, когда проливали кровь соседей. Хотя со времен последней тролльской войны крупных битв не было, на границе между землями Ветров и Снайвамарком всегда было неспокойно.
— Вы что, оба пьяны? — поинтересовался Тирану, но при этом он улыбался.
— Не забывайся! — прорычал Оргрим. — Если я проявил сочувствие к нескольким сыновьям человеческим, это не значит, что я стал мягок и позабыл, как выколупывать эльфийских выскочек из их жестяных оболочек.
— Госпожа? — Кентавр отвесил несколько неловкий поклон. — Я не хочу тебя сердить. И не