Меч генерала Бандулы стр. 106
нет знакомых туристов?
— Нет, — сказал Игорь. — Все мои здесь.
— Ну ничего. Но если будут, имей нас в виду.
Джонни взял со стола визитную карточку и дал Игорю. На ней было написано:
РОБЕРТ РОДЖЕРС,
туристическое бюро «Глобус»
— Ты сядь пока, подожди, — сказал Джонни. — Я сейчас достану книгу про вечный двигатель.
Он ушел. Игорь увидел, что на стене висит только одна картина — портрет старика, сильно засиженный мухами. А на столе стояла фотография женщины с двумя мальчиками. Один из мальчиков был Джонни, только еще маленький. На стене висел крест, и к нему был прибит человек. Иисус Христос, догадался Игорь. Под потолком не было фена, но все окна были открыты, дом продувался ветерком, и было не очень жарко. В окно заглядывали широкие листья бананов, под листьями скрывались гроздья маленьких зеленых бананчиков.
Дом заскрипел — возвращался Джонни.
— Извини, — сказал он, — что я не пригласил тебя в мою комнату, но у меня не прибрано.
«Вот задается!» — подумал Игорь, а вслух сказал:
— А вы не буддисты, как все в Бирме? — и показал на крест с Христом.
— Нет, разумеется, мы христиане. Мы же не бирманцы, — сказал Джонни.
— Вы англичане? — удивился Игорь. Джонни не был похож на англичанина. Он был очень смуглый и маленький.
— Почти, — сказал Джонни. — Мы англобирманцы. Мой далекий прадедушка был самый настоящий англичанин.
— И папа у тебя англобирманец?
— Да. А мама англоиндианка. Мой дед работал на железной дороге кассиром. И его очень уважали англичане.
Уже потом, расспросив поподробнее Евгения Александровича, Игорь узнал, что и в Индии и в Бирме есть довольно много полукровок. Англобирманцев и особенно англоиндийцев. Часто они не хотели считать себя индийцами или бирманцами, а англичане никогда не хотели считать их своими. Вот и была у них тяжелая жизнь. Они работали при колонизаторах на мелких чиновничьих должностях и очень задавались перед бирманцами. А теперь задаваться не приходится.
Но у Джонни Игорь ничего больше узнавать не стал — неудобно как-то допрашивать человека: а вдруг ему неприятно, что он не бирманец. И Игорь, чтобы сменить тему разговора, спросил:
— А это кто? — и показал на портрет, засиженный мухами.
— Это король Эдуард. Король Англии. Он уже давно умер, но мой папа его уважает.
Игорь даже встал с кресла, чтобы поближе рассмотреть английского короля. Король был с бородкой клинышком и, видно, довольно толстый.
— Мы живем в Бирме уже сто пятьдесят лет, — сказал Джонни. — И семейство Роджерс было всегда уважаемым.
— Ничего в этом такого особенного нет, — сказал Игорь. — Мы, Исаевы, живем в СССР уже тысячу лет, не меньше. А мой предок был в Бирме сто пятьдесят лет назад и воевал с твоими англичанами.
— Этого не может быть, — сказал Джонни. — Русских здесь раньше не было.
— Как это так — не было? — обиделся Игорь и даже сжал кулаки.
— Ну, не сердись, — сразу сдался Джонни. — Это так папа сказал, вернее, не папа сказал, а ему сказали, а я слышал. Мне-то все равно. Ты мне очень нравишься. У меня ведь мало друзей.
— А в школе?
— Я учусь в миссионерской школе, и я самый слабый в классе. И меня часто бьют.
— Ну, уж это никуда не годится, — сказал Игорь. — Я бы им показал!