Меч генерала Бандулы стр. 129
— Нет, они буддисты. И праздник у них языческий.
— Так чего же ты ракету делаешь?
— Мне интересно. Хоть это и грех. А почему вы хотите праздновать их праздник?
— Потому что праздник — это интересно. Я знаю, что раньше Новый год тоже был божественный праздник, а теперь просто праздник и елка стоит в Доме союзов.
— Интересно, зачем это отец Франциск приехал к папе? Может, из-за меча?
— Тебе все что-то кажется, — сказал Игорь, но сам не удержался и краем глаза посмотрел на дом Роджерсов.
— Знаешь, я пойду схожу в дом, — сказал Джонни. — Как разведчик.
— Как хочешь, — сказал Игорь.
Джонни убежал, а Игорь остался у ракеты. Через минуту в сад влетел на «газике» Миша и вытащил из кузова большую мятую тряпку. Когда он, приговаривая «карашо-карашо» и напевая песни, расстелил ее на земле, оказалось, что это большой круглый мешок, кое-где потертый и порванный.
Аппалсвами вернулся с пакетом пороха и всякой химии. Володя Зеленко принес клей, и они принялись чинить воздушный шар и заряжать ракету. Игорь так увлекся работой, что даже забыл про Джонни. Только когда он услышал шум отъезжающей машины, то оглянулся и заметил, что миссионер и мистер Роджерс уехали.
Джонни подошел к Игорю сзади и остановился.
— Взгляни, — сказал ему Володя Зеленко, — из твоей ракеты мы сделаем конфетку. Она выше всех полетит.
Но Джонни ничего не ответил. Он был чем-то очень взволнован.
— Игорь, — сказал он, — на минутку. Мне нужно тебе сказать одну важную вещь.
Игорь встал и отошел вместе с Джонни к кустам.
— Я делаю большой грех, — сказал Джонни. — Я раньше и не знал, что ты безбожник. — И он замолчал.
— А какой грех ты делаешь? — удивился Игорь.
— Я сейчас выдам тебе секрет отца Франциска и моего папы.
— А что?
— Я, может быть, попаду в ад.
— Но тогда не рассказывай. Пойдем ракету делать.
— Нет. Мой отец плохо поступил, а ты мой друг. Ты ведь мой друг?
— Конечно, — сказал Игорь.
— Тогда слушай.
Джонни перекрестился и, быстро шевеля губами, беззвучно помолился про себя.
— Я пробрался в дом и услышал, о чем они говорили. Отец сказал, что ему нужно срочно двести джа на три недели. Не больше. «А зачем?» — спросил отец Франциск. «Вы же меня знаете, — говорит отец. — Я честный христианин и всегда верно служил церкви. Мне нужны двести джа, и сегодня же. Я уверен, что за это я получу много тысяч». — «Не говорите чепухи, — сказал тогда отец Франциск, — вы мне надоели со своими нелепыми планами, которые никаких денег вам не приносят». Тогда отец сказал, что дело
верное и у него есть доказательства. Он даже обещает церкви двадцать процентов. «Мне еще нужен, — сказал он, — русско-бирманский словарь или хотя бы алфавит. У вас в миссии есть кто-нибудь, кто знает русский язык?» А отец Франциск ответил, что никого нет, но в Кокайне живет один старик-иммигрант. — Джонни перевел дух и спросил: — Я не быстро рассказываю? Ты все понимаешь?
— Давай-давай, — сказал Игорь.
— Отец Франциск сказал, что он не понимает, при чем тут русский язык. Тогда отец сказал, что дело пахнет большими деньгами, но он пока не может рассказать детали. «Только чтобы без уголовщины», — сказал отец Франциск. И так здесь трудно работать,