Меч генерала Бандулы стр. 159
руках. За спиной, в рюкзаке, позвякивали деньги, казна бирманской армии, которую надо было обязательно донести до Рангуна и сдать старику.
Игорь так переволновался во сне, что проснулся раньше обычного. Еще только рассветало, небо за окном было синим. Игорь пробежал босиком к окну, чтобы посмотреть, стоит ли на месте машина мистера Роджерса. Вдруг он уехал? Машина стояла под деревом, и дом Роджерсов был тих. Все еще спали.
Игорь сел на кровать, закутавшись в одеяло, и стал думать. Голова была светлой и легкой. Значит, Иван Исаев выполнял поручение генерала Бандулы и вез казну бирманской армии. Потом Роджерс с английскими солдатами догнал
его, всех бирманцев убили, а Ивана взяли в плен. Казну не нашли. Куда она делась? Может быть, Иван успел ее спрятать? Если успел, то где-нибудь неподалеку от места боя с англичанами. А где был бой? У пагоды Трех Духов. А где пагода Трех Духов? Этого Игорь не знал. Так он сидел, думал-думал и нечаянно снова заснул, и разбудил его уже отец, который вошел к нему в комнату и ужасно удивился, увидев, что Игорь спит, сидя на кровати и закутавшись в одеяло, как старая индианка.
— С бирманским праздником тебя, — сказал папа. — Ты уже готов к походу? Почти встал?
— Да, — сказал Игорь и совсем проснулся.
— Сегодня у нас важное дело. Помнишь?
— Какое? — удивился Игорь.
— Мы едем в музей. С Глущенкой.
— Зачем?
— Передавать меч. Я вчера говорил с послом, и он связался с директором музея. Бирманцы нас будут ждать в одиннадцать утра. Они так обрадовались, что решили прийти в музей в праздник.
— А нельзя, чтобы меч еще на несколько дней остался у нас? — спросил Игорь.
— Что с тобой, сын? Мы же договорились.
— Знаю, знаю.
Игорь сам не понимал, зачем ему нужен меч, но вдруг на нем еще есть какие-нибудь сведения или надписи?
— Тогда собирайся понемножку. Позавтракаем, и Евгений за нами заедет.
Глущенко приехал без четверти одиннадцать, отутюженный и свежий. Он подкинул раза два к потолку Наташку Шурыкину и спросил:
— Ничего нового?
— Ничего нового, — ответил Игорь. «Если бы ты знал, — добавил Игорь про себя, — то не возился бы с маленьким ребенком. Жалко, я дал слово молчать. Вот послушался этого Джонни!» Но предать его он не мог.
— Тебе не жалко отдавать меч в музей? — спросил Глущенко.
— А что же жалеть?
— Все-таки память о деде.
— Женя, не дразните ребенка, — вмешалась мама, — а то мне станет жалко.
— Все, слушаюсь. А я уже пол-очерка написал. Вот пришлют из Ленинграда ответ, и тогда читайте в журнале «Огонек»…
Игорь незаметно вздохнул, потому что только в этот момент понял, что никакой научной статьи вместе с мистером Роджерсом он уже не напишет. А жалко. Так здорово, если бы в журнале было напечатано: «Авторы Игорь Исаев и Роберт Роджерс».
В музее их уже ждали. Когда «Москвич» Глущенки затормозил у входа в большое здание с куполом, рядом с которым стояли старинные пушки, из дверей вышел толстый-претолстый бирманец в очках. Юбка у него не сходилась на животе, и он не мог завязать ее, как положено, узлом и поэтому подхватил самым обычным ремнем.
— Здравствуйте, — сказал он. — Вы из советского посольства? Заходите, пожалуйста. Сейчас должен приехать представитель министерства