Меч генерала Бандулы стр. 215
спросил отец Франциск. — Ты хочешь остаться со своими друзьями?
— Джонни, — сказал сердито Роджерс, — ты будешь помогать мне.
— Не буду, — сказал Джонни. — Никогда не буду помогать тебе…
— Ты меня не любишь?
— Я люблю тебя, папочка, — со слезами сказал Джонни. — Я должен тебя любить, но я не буду помогать тебе, а буду помогать мистеру Игорю… Ой, не бей меня!
— В самом деле, ребенок прав, — сказал отец Франциск. — Он выбрал позицию в классовой борьбе. Даже у кроликов бывают минуты отчаяния, и тогда они становятся смелыми. Свяжите его тоже, а бить не надо. Не надо, вы этим ничего не добьетесь, я знаю детей,
а отцы своих детей обычно знают меньше всех. Впрочем, его я сам свяжу. Вы можете слишком сильно затянуть веревку.
— Так оставим его, пусть сидит, — сказал вдруг тихим голосом Роджерс.
— Не будьте тряпкой, мой друг. Джонни при первой возможности освободит своих друзей.
— Не посмеет.
— Посмею! — крикнул Джонни. — Посмею! Я тебя не боюсь. Совсем не боюсь! Мистер Игорь тебя тоже не боится, он не мистер, он камрад Игорь.
Отец Франциск быстро обмотал остатком веревки плачущего Джонни, говоря при этом:
— Роджерс, не теряйте времени даром. Наполняйте сундук. В любой момент могут появиться бирманцы, и тогда нам крышка.
Роджерс ползал по земле и быстро подбирал монеты.
— Все до единой собирать не имеет смысла. Кстати, скажите мне такую вещь: это все, что вы нашли?
— А что?
— Тут только серебро. Из-за него и не стоило стольким рисковать. Красная цена этому сундуку тысяч пять-шесть. А ведь вам еще придется делиться со мной. Это вся казна Бандулы?
— Я не знаю, — сказал Роджерс, — я выкопал этот сундук.
— А что говорится в дневнике? У вас плохая память.
— Там… там — сундуки.
— Вот-вот. Конечно, жалованье платили серебром, но вряд ли в сундуках было только серебро. Где вы его выкопали?
— В развалинах Дома трех разбойников.
— Как раз подходящее место, чтобы запрятать туда наших юных соперников. Этот дом?
— Да, он.
— Вот что, тащите пока сундук к машине, а я перенесу детей и покопаюсь еще немного.
— Сундук тяжелый, — сказал Роджерс. — Хотя конечно, конечно…
— Правильно, вы правы. Сундук вам тащить несподручно. Как я не догадался сразу, что вам тут же придет в голову мысль удрать отсюда и оставить меня одного? Но вы забыли, что ваш сын тоже здесь и, кроме того, вам без меня отсюда не выбраться. Могу вас обрадовать, — какой-то негодяй проколол шины вашему «Моррису» и то же самое сделал и с джипом.
— Вы… вы оставили меня без машины?
— Не волнуйтесь, у меня очень хороший «Лендровер», и он отлично увезет и вас, и меня, и сундуки. У меня, знаете, нет никаких оснований доверять вам, любезнейший Роджерс. Ключ от зажигания тоже у меня. Так что идите, поставьте сундук на заднее сиденье моей машины и быстренько возвращайтесь назад. Нам лучше всего остаться друзьями. И пошевеливайтесь.
Роджерс с трудом приподнял сундук… и опустил его на землю.
— Не могу, — сказал он, — устал. — И на лице у него появилась робкая улыбка. — Я в самом деле не могу, я не притворяюсь.
— Бедняжка! — сказал сочувственно отец Франциск.
Он подошел к мистеру Роджерсу, наклонился, обхватил толстыми, крепкими руками сундук, поднатужился и поднял его