Меч генерала Бандулы стр. 230
и вот он умирает, и в глазах стоит голубое небо Бирмы…
— Скорей! Сколько вам говорить одно и то же! — крикнул Роджерс. — Джонни, не хнычь! Да скорее же! Помогай им! — Он стоял совсем рядом с ними и настолько разозлился, что ударил Джонни рукояткой пистолета по голове. Джонни взвизгнул и по-собачьи, на четвереньках, подбежал к сундуку и принялся быстро-быстро кидать в него монеты.
Ко Ко, подбирая деньги, передвигался на корточках, пока не добрался до ног мистера Роджерса. Тут он поднял с земли большой кубок и выпрямился, как будто хотел положить его в сундук поосторожнее.
Игорь понял, что сейчас что-то произойдет, и, хоть ему было очень страшно, он напряг все мышцы, готовясь к броску.
Ко Ко со всего размаха ударил мистера Роджерса головой в живот. Тот не ожидал удара, потерял равновесие, секунду танцевал на одной ноге, подняв руку с пистолетом высоко в воздух, и тут Игорь совершил самый настоящий вратарский бросок — в девятку. Он сшиб с ног Ко Ко и вместе с ним свалился на мистера Роджерса.
Над самым ухом Игоря прогремел гром. Это нечаянно выстрелил в небо пистолет Роджерса. И в ту же секунду Бригитта прижала его руку к земле.
Наверно, все это заняло не больше минуты. Наверно, даже меньше минуты, потому что никто, даже мистер Роджерс, не произнес ни одного слова, а Джонни как стоял на четвереньках, так и остался стоять, только ладошкой закрыл глаза, чтобы ничего не видеть.
И в этот момент совсем рядом, за спиной у ребят, послышался негромкий глубокий голос:
— Не двигаться! Никто не двигается. Все остаются на своих местах.
4. В пленуРебята обернулись и увидели, что из кустов вышел толстый высокий человек в сером дорожном костюме. И Игорь даже не сразу узнал отца Франциска. Он ведь привык его видеть только в сутане.
Отец Франциск улыбался доброй, широкой улыбкой. И такой он был весь добродушный и
спокойный, что Игорю показалось, что сейчас он обязательно должен сказать: «Все кончилось. Вставайте, отряхните грязь и пыль, а мистера Роджерса я беру на себя».
— Вставайте, — сказал отец Франциск. — На вас смотреть противно, такие вы грязные. Девочка, не трогай пистолет, ты все равно из него не умеешь стрелять и только кого-нибудь испугаешь.
Роджерс пришел в себя и, как только почувствовал, что ребята его освободили, приподнялся и нашарил рукой пистолет.
— Я их… — прошептал он разбитыми губами, — я их…
— Ничего вы не сделаете, мой дорогой друг. Дети не виноваты. Это вы, как последний идиот, бросились в авантюру, не подготовившись к ней должным образом. Ну кто так делает? А что, если бы я не приехал, не нашел бы эту проклятую пагоду? Так бы вас и доставили тепленького в полицию. Какой наивный и недалекий человек!
— А вы-то как сюда попали?
— Движимый заботой о ближнем, только ею. Перестаньте болтать и задавать глупые вопросы. У вас есть веревка?
— Наверху у палатки.
— Принесите, и побольше. Дети, сколько раз надо вам повторять, чтобы вы не двигались! У меня тяжелая рука, и я быстро бегаю. Пистолет оставьте мне, Роджерс, — добавил миссионер. — Вы с ним совсем не умеете обращаться.
Роджерс послушно отдал Франциску пистолет и резво полез на откос.
— А вы, дети, —