Меч генерала Бандулы стр. 29
Я бы и второй тебе подарил. Но тебе и одного хватит, а?
— Я свое дело делал.
— Хорошо делал. Теперь другое дело делать будешь.
Бандула уселся поудобнее, стараясь не шевелить раненой рукой. Он внимательно посмотрел на Ивана, прищурился, как бы проверяя, говорить дальше или нет.
— Слушай, артиллерист. Я обещал тебе, когда кончится война, поедешь домой. Но я не знаю, когда кончится война. И меня тоже могут убить. Поезжай домой сейчас.
— Да мне не к спеху, — сказал Иван.
И сказал вполне искренне. Он сейчас не собирался уезжать. Его долг — не бросать в беде своих, а бирманцы стали своими, особенно сейчас, когда вместе сражались.
— Слушай, не перебивай! — сердито сказал Бандула.
Не на Ивана злился генерал — на проигранный бой, на англичан, на руку, которая болела.
— Я тебя не просто домой отпускаю. И, может быть, вчера еще и не отпустил бы. Сегодня твоя артиллерия кончилась. У тебя три пушки осталось да по одной в других батареях. Я их своему офицеру отдам. Справится. А для тебя дело поважнее.
Бандула поманил Ивана, чтобы подвинулся ближе. Понизил голос и продолжал:
— Завтра отступаем. Здесь нас Кемпбелл может голыми руками взять. Но я думаю, его солдаты тоже устали. С восходом солнца отправишься на север, в столицу, в Амарапуру. С тобой поедет мой адъютант Аун То. Ты его знаешь.
Иван кивнул головой. С Аун То они были даже приятелями. Молодой бирманский офицер, любознательный и веселый, нередко заходил к русскому канониру, расспрашивал его о дальних странах и морях, мечтал и сам повидать мир.
— Повезете важный груз. Очень важный. Я не оставлю его здесь, потому что англичанам может достаться. Что за груз, тебе знать не обязательно. Охрану дам малую — чем меньше народу будет знать, зачем едете и куда едете, — тем лучше. Скажете — на разведку. Письмо будет у Аун То. Тебе же даю другое письмо — пропуск через все заставы до России. Никто тебя не задержит, даже король. Ты доволен?
— Спасибо. Но, ваше превосходительство, я ведь домой сейчас не прошусь. Если нужно, до конца воевать буду.
— Я знаю. Но это дело важнее, чем бой. Я посылаю тебя, потому что верю тебе больше, чем некоторым своим офицерам… Эй, солдат!
Вошел солдат. Шлем его с острым шишаком был помят.
— Позови Аун То, он должен рядом быть.
— Слушаюсь, Маха Бандула. Тут у входа стоит Роджерс. Вы велели ему прийти с пленным англичанином.
— Пусть подождет… Да, постой. — Бандула нахмурился, но не от боли. — Он давно ждет?
— Недавно.
— Рядом с палаткой стоит?
— Рядом.
— Отгони их подальше, пусть подождут в сторонке.
Когда солдат ушел, генерал сказал, будто обращаясь к самому себе:
— Стенки у палатки тонкие.
Вошел Аун То, высокий большеглазый бирманец в европейских лосинах, шлеме и с двумя пистолетами за поясом.
— Вы звали меня?
— Садись. Артиллериста Ивана знаешь?
— Он мой друг. — Аун То улыбнулся и положил длинные сухие пальцы на колено Исаеву.
— Хорошо. Я так и думал. Завтра поедете вместе. Я тебе уже говорил. Завтра получишь мое письмо к королю. Там я обо всем докладываю. От себя скажешь, что Иван по моему приказу должен вернуться домой. Скажешь, что я хочу, чтобы с ним поехал в Россию