Библиотека

Меч полководца стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

о переводе в другие гимназии.

Костя Суконкин написал уклончиво: «По домашним обстоятельствам прошу уволить меня из гимназии».

— Где собираетесь продолжать образование? — спросил директор.

— Желал бы поступить в Семипалатинскую мужскую гимназию.

— Не возражаю против перевода, — сказал директор, подписывая Костины бумаги.

На ступенях Костю ждал Михаил, У него в руках тоже было прошение. Проходивший мимо Бенько злорадно поинтересовался:

— И вы, Фрунзе, переводитесь? По домашним обстоятельствам?

— Зачем же? — искренне изумился Михаил. — Я с просьбой от матери, чтобы меня отпустили в научную экспедицию.

Экспедицию снаряжало верненское отделение Императорского географического общества. Целью экспедиции было изучить растительный и животный мир Тань Шаня, до сих пор еще мало известный науке.

— Горными тропами пройдете от Верного к озеру Иссык-Куль, а оттуда спуститесь в Ферганскую долину. Всего примерно три тысячи верст, — говорил Федор Владимирович Поярков, показывая по карте маршрут экспедиции.

Рядом с ним склонились над каргой четверо гимназистов: Эраст Поярков, Михаил Фрунзе и еще два их товарища по классу. Четверо гимназистов — это и был весь состав научной экспедиции. Сам Федор Владимирович отправиться с юношами не мог, начальником экспедиции он назначил Эраста.

— Рискованное предприятие, — говорили многие в Верном. — Посылать юношей одних в опаснейшее путешествие по совершенно диким горам… Да и что они сумеют собрать?

Поярков в споры не вступал. Но Михаил слышал, как, перебирая походное снаряжение, Федор Владимирович бурчит себе под нос:

— Сумеют, не сумеют! А откуда прикажете взять у нас в Верном более образованных людей, чем мои гимназисты? И что значит — опаснейшее? Кое-кому опаснее всего сейчас торчать в Верном, на глазах у прокурора…

Опытный путешественник, Федор Владимирович отлично снарядил гимназистов в дальнюю дорогу, дал мм и палатки и удобные вьюки. Юноши сами выбрали н табуне лошадей. Собственно, выбирал за всех Михаил. Он понимал толк в лошадях, и табунщик лишь одобрительно крутил головой, вылавливая арканом тех лошадей, на которых указывал Михаил, — малорослых, по выносливых, умеющих легкой поступью, не уронив и камешка, пройти любой горной тропой.

Верхами, ведя в поводу вьючных лошадей, гимназисты поднимались по ущелью. Перед ними открылся альпийский луг — джайляу. Воздух здесь был удивительно прозрачен. Надышавшись им, человек становился веселым и беззаботным. И еще что-то странное было в этом воздухе, потому что все, даже очень далекое, — вершины со снеговыми шапками, темные провалы ущелий, — казалось гораздо ближе, чем было на самом деле.

Посредине джайляу стояла белая юрта бая, а поодаль разбросаны были латаные прокопченные юрты чабанов. Бай вышел навстречу всадникам. Увидев гимназические фуражки с гербами, он принял юношей за важных чиновников. Бай поил путешественников кумысом, кормил жирной бараниной, сам ел и пил за троих, гордо выпячивая грудь, на которой болталась огромная царская медаль.

1714821132_6636180cb91db.webp

Потом пришел хмурый джигит, сел перед ними на кошму, скрестив ноги в стоптанных остроносых сапогах, рванул струны домбры и начал петь высоким голосом хвалу хозяину и его гостям. На голос певца подходили чабаны и садились поодаль. Под пронзительное пение бай задремал, клевали носами гимназисты… и вдруг Михаил рассмеялся.

— Ты что? — спросил Эраст сонным голосом.

— А ведь он поет уже не хвалу хозяину, а песнь о герое, который освободит народ! Понимаешь? Освободит! Всюду люди думают об этом…

Утром они снова были в пути. Пересекали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.