Меч полководца стр. 95
смолкла, боясь обстрелять своих же бойцов. Белые били вслепую, и от этой ночной слепоты, от страха все сильнее и сильнее становился их пулеметный огонь. А командирам даже не видно было, кто упал из красных бойцов, а кто еще идет.
Перед цепью бойцов, идущих на правом фланге, открылась черная глубина — ров. Они скатились в ров и поняли, что здесь нет никакой возможности выбраться на вал. Стены были крутые, выложенные плотно кирпичом. Пошли по дну рва к морю. Не увидели, а почуяли по сгустившейся сырости, что выходят к воде. Залив был у берега опутан колючей проволокой. Красноармейцы брели по пояс в воде, пока не кончилась колючая изгородь, и тогда свернули на огонь вражеских батарей, в тыл Турецкому валу. Мокрые, закоченевшие вылезли на берег метрах в ста позади вала. С хриплым «ура» пошли в штыки. Гранатами глушили блиндажи. Вырвались на вал. А там уже шла рукопашная схватка. Бились с белыми те, кто поднялся на вал по штурмовым лестницам, по ступеням, вырубленным саперами, по плечам товарищей… В ночной тьме красные бойцы узнавали своих по хриплому: «Даешь Крым!»
* * *В 3 часа 30 минут 9 ноября Фрунзе вручили донесение: «Турецкий вал взят. Противник отходит к Юшуньским позициям».
С того времени, как полки спустились в Сиваш, прошло двадцать девять с половиной часов. Сутки и еще пять с половиной часов. Самые трудные часы в жизни Фрунзо.
В штабной хате стояла широкая деревянная лавка. Фрунзе лег на лавку, укрылся с головой шинелью. До рассвета оставалось совсем немного. И никто но знает, заставил ли он себя уснуть на короткие эти часы, как заставлял когда-то в камере смертников, тоже на рассвете.
Когда за окнами посветлело, командующий вышел, одетый в дорогу. Он поехал на автомобиле к Чонгару. Там, иод огнем противника, шла подготовка к переправе. Саперы вязали к уцелевшим сваям сожженного белыми моста зыбкие мостки в два бревнышка. У берега стоял тяжелый плот, обложенный мешками с песком.
Чтобы окончательно сокрушить Врангеля, нужно было ворваться в Крым и отсюда, через Чонгар…
МОСКВА. В. И. ЛЕНИНУ
№ 0097/пш
16 ноября 1920 Г.
ст. Джанкой
Сегодня нашей конницей занята Керчь. Южный фронт ликвидирован.
Михаил Васильевич знал, что длиннее писать не надо. Ои обещал Ленину кончить к декабрю, не допустить зимней кампании. Так и вышло. И совершила это армия, какой не было еще ни у одного полководца. Совершили бойцы, которые под пулями и снарядами шли на Турецкий вал, переправились через Сиваш, пробились через Чонгар, рубили белую конницу в крымских степях, вонзали клинки в амбразуры бронепоездов, сутками не спали и не ели, но рвались вперед, вперед…
ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЮЖНОГО ФРОНТА
№ 226 (00105) пш
гор. Симферополь
17 ноября 1920 г.
…Боевые товарищи красноармейцы, командиры и комиссары, ценою ваших героических усилий, ценою дорогой крови рабочего и крестьянина взят Крым. Уничтожен последний оплот и надежда русских буржуа и их пособников — заграничных капиталистов. Отныне красное знамя — знамя борьбы и победы — реет в долинах и на высотах и грозным призраком преследует остатки врагов, ищущих спасения на кораблях. 50 дней прошло с момента образования Южфронта; за этот короткий срок благодаря нашей стойкости и энергии была ликвидирована угроза врага