Меченные проклятием стр. 551
ивилграт, последнее сообщение Лабранцы, одеяла, чистая одежда, джоолграт... Ободряющая улыбка снимала напряжение от назиданий Зорга. "Опять еда? Неужели уже пора ужинать?"
А главное, Тибал внушал ей уверенность. Если лошадьми правит Фрайнит, не надо бояться разбойников. Он умел бороться с червячками в муке, и ему было известно, где находится карпанская орда. Он почти всегда был в хорошем настроении, но Гвин знала, что если оно испортится - значит жди беды.
Всего семнадцать дней на опыты и организацию... Никто не сомневался, что меченые способны причинить противнику вред. И, если рядом находится поулграт, вред этот усугубляется. Но насколько? Рарагаш мог выставить только несколько сотен меченых, и их нельзя выбрасывать, как затупившиеся наконечники для стрел.
Ученые Академии не имели опыта использования меченых на войне, зато они могли посоветовать, какими вопросами следует задаваться. Например, может ли поулграт увеличить зону воздействия, и если да, то насколько; помогают ли упражнения; является ли воздействие группы более эффективным, чем одного меченого, и необходимо ли для этого присутствие самой Гвин? Джоолграты могли узнать тайные планы врагов, огоулграты - наслать на них наводнение или другое бедствие, муолграты - деморализировать солдат противника, но все это окажется бесполезным, если зона воздействия не будет расширена далеко за пределы обычных ста шагов. Если посадить в лодку несколько
ивилгратов и вывезти их на середину озера Осмир - смогут ли они, к примеру, наслать на кавалерию карпанцев эпидемию геморроя? Если да, то война, считай, выиграна. Однако это оказалось невозможным. Расширить зону воздействия удалось, но не настолько, чтобы меченые оказались вне досягаемости вражеских стрел и кавалерии. Нет, на поле боя успех все равно придется добывать мечами и копьями.
Но по крайней мере Гвин Тарн было некогда оплакивать Булриона.
Не успела она опомниться, как наступил 35 день Муоль, и она оказалась на роковом поле при Гемайне.
На рассвете Гвин разбудил окрик часового. Она лежала, скорчившись от холода, под одеялами, и у нее затекло все тело. Она боялась пошевелиться, прекрасно зная, что, если она попробует встать, ее начнет рвать. Беременность плохо вписывается в войну, особенно по утрам. Карета слегка качнулась - кто-то встал на ступеньку. "Не надо!" - завопило ее тело. Но тут дверца открылась, и утренний свет позолотил белокурую головку Ниад.
- Гвин-садж, - прошептала она и протянула к ней руку.
Гвин схватила ее.
- Спасибо, милая!
Теперь все будет хорошо. Если поутру рядом с ней есть целитель, дальше она уже справится сама.
Гвин присела в постели, освободив место для Ниад. Не слушая болтовню девушки, она стала причесываться свободной рукой. Наружи нарастал шум: видно, ей придется доканчивать свой туалет уже после битвы - если они ее, конечно, выиграют. Она набросила на плечи накидку, и они с Ниад спустились на мокрую от росы траву.
- А это что еще такое? - воскликнула Гвин.
Вчера, когда они сюда приехали, было уже совсем темно.
- Это - ветряная мельница, - произнес мужской голос.
- Тибал! Ты мне не нужен!
- Нет, нужен. Ты и не представляешь, насколько нужен. Идем со мной. Начнешь день со смотра своих войск.
Порой его дар предвидения жутко действовал ей на нервы. Раскомандовался тут! Словно она обязана ему подчиняться.