Меченные проклятием стр. 553
уже пришла в движение и неумолимо надвигалась, как туча или океан. Гвин была поражена численностью врага. Она думала, что их во много раз меньше. Вдруг рука Ниад дрогнула. Что это? Кто-то зовет ее по имени.
- Гвин! Гвин-садж! Госпожа Председательница!
К ней бежала хрупкая пожилая женщина с искаженным лицом. Седые волосы развевались по ветру. В глазах застыло смятение.
- Помоги, пожалуйста! Не пускай его!
- Успокойся! - воскликнула Гвин, отшатываясь от женщины и поднимая свободную руку. - Кого не пускать? И кто ты?
- Да Ордур я, кто же еще! - завопила женщина. Она была так взволнована и так шепелявила беззубым ртом, что ее слова было трудно разобрать. Джасбур обещал помочь мне на кухне, а вместо этого ушел. Взял меч и ушел. Сказал, что будет сражаться вместе с нурцийцами. Его убьют! Я знаю, что его убьют!
Женщина заломила костлявые руки. Ордур? Гвин оторопела.
- Я не знала, что ты изменился. И она... он тоже. Но как я могу его не пустить?
Тысячи женщин в Куолии так же дрожат за своих мужей и братьев, но Ордур... Ордур был ее другом. Наверно, и остается другом. Нельзя же забывать хорошее.
Она сердито спросила Тибала:
- Если уж ты все равно торчишь рядом, скажи хотя бы, что случится с Джасбуром.
Тот пожал плечами:
- Ничего с ним не случится. Честное слово! Он как-то напрягся и закрыл глаза.
- Спасибо, Тибал, огромное тебе спасибо! Ты не представляешь, как я тебе благодарна.
Женщина обхватила шуулграта за шею и крепко поцеловала. Потом вытерла ладонью слезы и пошла прочь. Ее седые космы по-прежнему развевались по ветру.
- Вот уж не соскучишься, - сказал Тибал, вытирая тыльной стороной руки рот. - Чесночная колбаса на завтрак!
- И как ты можешь в такую минуту шутить?
- Сегодня - замечательный день. - И Тибал широко улыбнулся.
- Для тебя, может, и замечательный. - Гвин опять поглядела на расстилавшееся внизу поле. Карпанские порядки заметно приблизились. Уже можно было отличить конных от пеших. Их численность ужасала. - Но не для тех юношей, что скоро сойдутся в бою. Сыновья, мужья, возлюбленные, отцы, братья... Скольким из них не суждено увидеть завтрашний восход?
- Примерно тридцати двум тысячам. Тринадцати тысячам наших и...
- И ты так хладнокровно об этом говоришь!
- Я шуулграт. Нам приходится быть хладнокровными, не то мы сойдем с ума.
"Например, хладнокровно отпустить Булриона на погибель", - подумала Гвин.
Она посмотрела вниз, и у нее защемило сердце. Знамена трех королевств реяли на холме, разделявшем равнину пополам. Построенное на склоне войско поджидало движущуюся на него лавину смерти.
- Тибал! Неужели это все, что у нас есть?
- Как сказать. Это - все, что видят карпанцы. Многие из этих солдат крестьяне, вооруженные лишь дубинами. Шанс остаться в живых у них, конечно, невелик, но выглядят они...
- Значит, есть резервы? Должны быть!
- Кое-какие резервы, наверное, есть.
- Ты помнишь, что случилось с Чингом Чилитом? Тибал злорадно засмеялся:
- Нет, не помню, но я об этом читал. Ну, давай поглядим повнимательнее. Карпанцы разделены на четыре колонны. Одна попытается взять горку, на которой мы стоим, - они