МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 19
Например, в Египте, Иордании, Саудовской Аравии. Почему же у нас им не быть, если мы обращаемся к исламскому миру, считая себя частью его».
Вот так вот, нас без нас женили. Высказывание прямо-таки подкупает нетипичной для азиата прямотой.
Правда с ним слегка спорит, кажется Р. Гайнутдин: не нужны-де нам сараюшки для приезжих, а нужны нам большие шикарные мечети для тех, кто здесь уже прочно обосновался.
Но милые бранятся — только тешатся. Надо думать, все сестры получат по серьгам. Тем паче, у Гайнутдина есть и иные заботы. Он желает переписывания школьных учебников истории.
«Нас не могут не беспокоить попытки придать новые оценкироссийской истории, связанные с возвеличиванием одного народа и принижением роли других», — заявляет он. Хотелось бы обратить внимание уважаемого муфтия на то, что во всей своей многовековой истории Россия никогда не являлась конфедерацией гипергельвецианского образца. Пройденный страной путь со всеми вехами свершений был до XX века путем развития в русле доминирующей религии. Нам любят напоминать о том, сколь замечательным было в дореволюционной России мирное сосуществование православия и ислама. Вот только те, кто о тогдашнем мире ностальгирует, должны хорошенько вспомнить, что его гарантом являлось естественное доминирование православия и русской нации.«Не принижайте нашей роли! Не записывайте нас в „младшие братья!“» Эти крики надлежит понимать в одном смысле. «Хорошие» учебники по русской истории должны выглядеть, по Гайнутдину, примерно так: «татарско-русская армия, победившая Наполеона под руководством этнического татарина Кутузова…» Смешно? А разве мы уже не слышали об «этническом татарине Минине»? Под этим натиском приходится вновь и вновь повторять очевидное: русский народ, как всякий великий народ, исторически многокровен, и «русскость» определялась во все времена языком и верой. Наряду с теми, кто был, говоря модным словцом, в мейнстриме, в России всегда жили религиозные и национальные меньшинства, сохранявшие свою идентичность. Но они были именно меньшинствами и потому действительно влияли на ход русской истории в значительно меньшей степени, нежели титульная нация. Это объективный факт, который «принизить» никого не может.Трюизмы, ясные, казалось бы, школьнику? Друзья мои, сегодняшний трюизм завтра может стать государственным преступлением под названием «исламофобия». К этому все идет.
Мне уже доводилось говорить: только доминирование титульной нации является в нашей стране гарантией мира и стабильности для всех ее составляющих! Выбить эту основу из российской жизни, — и страна погрузится в хаос и смуту. А кому выгоден «демонтаж» русской нации и православия? Да всем. США — потому что они, в слепоте своей, хотят расшатать Россию до хаоса и распада. Исламскому миру — потому что он претендует сделаться наследником наших территорий, вписать нынешнюю РФ во всемирный халифат. Понимая, что оба не могут быть удовлетворены одновременно, они, тем не менее, часто выступают попутчиками. Покуда их цели общие. Так, против ОПК высказываются и Познер и Гайнутдин. Случается и вовсе странное совмещение гения и злодейства. Так, некоторые доктора наук и трудятся в американском центре Карнеги, и всячески содействуют исламским экстремистам.
Некоторое время назад большинство православных и русских, ведомых ложной идеей, дружно осудило датчан с их карикатурами. Изначально искуственным было противопоставление любой, лишь бы «религиозной» духовности и «бездуховно-светского» западного общества. Среди представителей духовенства тогда сделались модны рассуждения о совместном «авраамическом» противостоянии секуляризму. Ну и какое «спасибо»