МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 67
в чьих домах побывали на постое красноармейцы, а самих пленных красноармейцев так вообще сжигали заживо… Право же, стоит вообразить писателя А. И. Куприна (с осени 1919 вступившего в Северо-Западную армию в чине поручика) спокойно наблюдающего за повешеньем женщин и детей! Может быть, классик русской литературы еще и табуретку из-под них вышибал?
Историк Зирин не отрицает случаев белого самосуда. Но тут же подводит итог: белые расправы без суда — эпизодические следствия ожесточения, неизбежного при войне-усобице. Красный же террор носил «институционный» характер. Люди истреблялись не по личным винам, но по сословному признаку — по принадлежности к семьям белых офицеров, к зажиточному крестьянству, к духовенству. Впрочем, расправа над духовенством — тема особая. «Гражданская война в России носила, прежде всего, религиозный характер, — напоминает он. — Коммунисты стремились уничтожить христианские церкви, прежде всего — Русскую Православную Церковь». «Говоря о жестокости воюющих сторон, — утверждает В. Г. Шарыгин, — необходимо заметить важное обстоятельство, отличающее „красных“ от „белых“. Последние были воцерковленными воинами, их борьбу освящала вера и Церковь в лице войсковых батюшек. В действиях же „красных“ усматривалась языческая жестокость».
Все верно, только вот не мягко ли сказано — «языческая»? Передо мной лежит сейчас современная книга — «Авиация Гражданской войны». Как же они интересны, фотографии тогдашних аэропланов. Странно только, что их оформление не воспроизводили постановщики романтических советских кинолент! Вот «Ньюпор» с красной звездою и черным скелетом, летящим верхом на косе. Намалевано от души, во весь борт, чтоб издалека видели. Вот еще два «Ньюпора» — с красными чертями, летящими самостоятельно. Черти во всевозможных вариациях и позах, черные и красные пятиконечные звезды, голые ведьмы, летучие мыши… А напротив белогвардейские «Юнкерсы» и «Альбатросы» с православными крестами, орлами и былинными витязями — тут уж само собой явно, кто и за что воевал.
Такая вот непростая коллизия. Историки негодуют, а школьные преподаватели между тем получают свежие экземпляры книги, в которой история подменена идеологией, к тому же — идеологией самой замшелой и самой дремучей. С таким багажом могут выйти из школьных стен выпускники второго десятилетия XXI века.
Трудно, и не может быть легко сражаться за историческую правду в городе, до сих пор носящем имя эстонского изувера Виктора Кингисеппа. Имя давит славный русский город Ямбург как могильная плита. Удалось бы из-под нее выбраться — глядишь, и ложь бы развеялась сама собою. А липовая «роща пятисот» превратилась бы, наконец, в обыкновенный сосновый бор.
«Колобок» на костяхА ведь начиналось все самым достойным образом… Два года назад, летом 2006 года, в Ивангороде, что граничит с Эстонией, проводились торжества в память и в честь барона Александра Людвиговича фон Штиглица.
Основатель Государственного банка России, учредитель Главного общества российских железных дорог, промышленник и благотворитель фон Штиглиц много занимался народным образованием. На его деньги в 1876 году было выстроено в Санкт-Петербурге Центральное училище технического рисования (в советское время носившее имя Веры Мухиной). Жил фон Штиглиц в Ивангороде и в Ивангороде упокоился, в крипте возведенной им церкви Святой Троицы.
Предполагалось даже, что во время торжеств на колокольню реставрируемой церкви будут возвращены заново отлитые колокола. Что и произошло, но на три месяца позже. Реставрация, финансируемая «Центром национальной славы России», вообще длилась долго. Удивляться тут не приходится: рядом с храмом находился некогда режимный объект, и